Чтение онлайн

Андрей Николаевич – антипат, он способен чувствовать выродков-мутантов антиподов, он – живой прибор, необычайно ценный и очень нужный Фирме. Приблизительно так, сухо и откровенно, объяснял положение дел в общем и целом представитель А-элиты, серенький и невзрачный гражданин с блеклым голосом и без всяких примет, человек-тень.

Разумеется, Андрей спрашивал, чем конкретно занимается Фирма, и человек-тень ответил: совет директоров инвестирует значительные средства во всестороннее исследование феномена антиподов с целью получения баснословных прибылей уже в самое ближайшее время. Антиподы – кладезь для прикладной науки. У них иная биология, знакомство с которой вплотную приблизило ученых, работающих на Фирму, к принципиально новому решению таких проблем, как

лечение рака, болезни Альцгеймера и профилактика СПИДа.

Естественно, Фирма предпочитает не афишировать свою деятельность, и обласканный ею нужный человек обречен сгинуть в геенне огненной, ежели возникнут хотя бы малейшие сомнения на предмет его лояльности.

Рассуждения человека-тени на темы лояльности ничуть не смутили новоиспеченного господина антипода. Ради чего, в натуре, ему бодаться с фирмачами, когда они его так клево крышуют? От добра добра не ищут, а роль живого прибора проста, незамысловата и ненапряженна. Справный хозяин с ценных приборов пылинки сдувает, кто ж, покажите дурака, откажется жить окруженный заботой и балдеть от осмысления собственной значимости?

Человек-тень посещал Андрей Николаича часто, и они подолгу беседовали. На вопросы выздоравливающего касательно бытия после выписки из клиники представитель Фирмы отвечал подробно и обстоятельно, но непонятки другого характера не разъяснял. К примеру, без ответа остался вопрос: «А этот, которого я гранатой, он, типа, антипод-вампир, да?» Однако невзрачный собеседник пообещал, дескать, придет время, и Андрей Николаич познакомится с другим человеком, уполномоченным говорить обо всем, что касается антиподов.

Сегодня это время пришло. Утром, сразу после врачебного обхода, в палату люкс заглянул человек-тень и сообщил, дескать, нынешним вечером Андрей Николаич наконец-то познакомится с обещанным другим человеком. Знакомство состоится здесь же, в палате, не ранее 18.00, но и никак не позже 20.30...

Андрей дочитал до конца очередную главу из книжки про американских кровососов и посмотрел на будильник, стоявший на вполне стандартной тумбочке у изголовья эксклюзивного ложа.

Длинная стрелка около цифры «3», короткая сдвинулась на несколько делений влево от цифры «6». А в семь часов ровно должны подать ужин. Интересно, ежели уполномоченный человек придет без пяти семь, ужин отложат? Скорее всего. Кто платит, а платит Фирма, тот и банкует.

Андрей перелистнул страничку, продолжил чтение и не услышал, как отворилась дверь в его персональную палату.

– Добрый вечер, Андрей. Вы не против, если я буду звать вас запросто, Андреем? – Высокая, стройная женщина неопределенно молодого возраста, одетая в стильный брючный костюм, холеная и статная, по-хозяйски прикрыла за собой дверь и вежливо улыбнулась. – Я сяду в кресло у окна, ладно?

– Ээ-э... здрасти, – Андрей захлопнул книжку. – А вы, ваще, кто?

– Кто я? – Ее брови взлетели, сморщив высокий лоб. Она хмыкнула, опустилась в ажурное глубокое кресло, плетенное из бамбука, закинула ногу на ногу. – Разве вы не предупреждены о моем визите? – Она встряхнула головой, огладила узкой ладонью копну пышных светло-русых волос и рассмеялась звонко. – Ах-ха-а! Я поняла! – Она сцепила пальцы в замок на коленке. – Курица не птица, баба не человек! Вы – половой шовинист, мон ами. Вам сказали, что придет «человек», и вы ожидали в гости мужчину. Между тем я, простите, ваш куратор из Фирмы. Если хотите – начальник. Ах, простите, – начальница. Мое имя Надежда, и не смейте называть меня Надей. Ладно? Вы расстроены? Вам претит подчиняться женщине?

– Мне, ваще-то, по барабану, – пробурчал Андрей, отодвинулся от подушки и тоже закинул ногу на ногу.

Ее живость и напор, звонкий голос и открытый взгляд смущали Андрея. Он опрометчиво отложил книгу на тумбочку и сразу же захотел закурить папиросу, и не ради того, чтоб наполнить дымом легкие, от этого отучил психотерапевт, а чтобы руки чем-то занять. Ну не сцеплять же руки, как и она, на коленке, правда?

– Андрей, я настоятельно прошу вас изъясняться по возможности литературным языком, ладно?

Вы родились в интеллигентной семье, хорошо окончили школу, при поступлении на юрфак вы не добрали всего балл, вы книжки, вижу, читаете, будьте столь любезны, говорите правильно. Я понимаю: омоновский камуфляж и последние годы вне закона наложили свой отпечаток, но вы постарайтесь, ладно?

– Угу, – Андрей кивнул. А что ему оставалось? Только кивнуть, пряча глаза, да пробурчать: – Лады... то есть ладно, постараюсь.

– Вот и отлично! А теперь о злободневном. Я уверена, у вас накопилось множество вопросов. Спрашивайте, не стесняйтесь. Я уполномочена полностью удовлетворить ваше любопытство, мон ами. Итак?

– Я врубился в тему... в том смысле, что я понял про антиподов и антипатов. Гражданин, что до вас приходил, складно разъяснял, кто есть кто, но не сказал, кем был тот, которого я в Ясеневе гранатой... Кем он был? Каким конкретно антиподом?

– Отвечать коротко или развернуто? – Она расцепила пальцы на коленке, откинулась к спинке легкого кресла, сплела на груди руки.

– Развернуто, – Андрей зыркнул на женщину исподлобья. Она глядела в потолок, и Андрей наконец-то смог рассмотреть ее поподробней.

Не то чтобы очень красивая, но породистая. Молодая, но явно старше Андрея. Костюмчик неброский, но дорогой. Босоножки со шпильками модельные, говорит и ножкой помахивает:

– Слушайте внимательно, мон ами, цитирую: «Если в мире когда-нибудь существовала основательная, доказанная история, так это о вампирах. Всего в избытке: официальных сообщений, свидетельских показаний людей с хорошей репутацией, хирургов, священников, судей. Законное свидетельство всеобъемлющее»,– конец цитаты. Кто, по-вашему, автор столь категоричного утверждения? Не стесняйтесь, скажите первое, что приходит в голову.

– Стивен Кинг.

– Вот и не угадали! Я процитировала Жан-Жака Руссо, великого просветителя и заметного философа восемнадцатого века. Кстати, мон ами Андрэ, слово «вампир» заимствовано у сербов, а слово «упырь» впервые появилось в письменном виде здесь, в России, в одна тысяча сорок седьмом году. Летописец, характеризуя некоего русского князя, употребил определение «упырь-леший». Я не сторонница лозунгов из серии «Россия – родина слонов», между тем если забыть о Бреме Стокере, опорочившем светлую память борца с турецкими исламистами Влада Цепеша в своем скандально знаменитом сочинении, и если как следует покопаться в истории вопроса, то выходит, что антиподы-кровососы имеют не просто славянские корни, а замечены впервые именно в стране россов. И в прошлые времена, и нынче девять из десятка упырей – сумасшедшие твари, лишенные сверхспособностей. Полноценный упырь сапиенс – редкость. Он экстраординарно опасен, по психотипу он законченный эгоцентрист и прожженный циник. Особенно опасными эти твари становятся после того, как полностью осознают себя и разберутся со способностью к хронокинезу. У них, если можно так выразиться, неживая аура, как бывает у трупов. Поэтому им не дано дистанционно воздействовать на жертву, как большинству антиподов, но они умеют выпадать из привычного нам потока времени, как бы плыть против его течения, за счет чего создается эффект мгновенных перемещений в пространстве. Побочное свойство хронокинеза – замедление старения клеток, что делает упыря долгожителем. А вот знаменитые клыки вампира – это миф, выдумка киношников. Как в тысяча девятьсот пятьдесят восьмом году в фильме «Ужас Дракулы» Кристофер Ли, повернувшись к камере, показал свои вытянутые клыки, так и... Андрей! Что с вами?!.

Андрей поднялся с ложа, пошатнулся. Его бил озноб, лицо его побледнело, у него дрожали колени и голос:

– Оружие! У вас есть с собой оружие?!

– Андрей, милый, о чем вы? У вас галлюцинации? Вам плохо? Позвать врачей?.. Я сейчас...

– К черту! – перебил Андрей. – К черту врачей! – Он затравленно огляделся, будто впервые оказался в этом помещении. – Я чувствую что-то! Типа того, как там, на хате у клиента. Я чую антипода! Слышишь, ты? Дура! Я его чую! По-другому, чем тогда, а чую! Оружие давай, че скалишься, дура?!.