Чтение онлайн

На этот раз в специальном помещении собрались люди без погон: все, как один, эльфийской национальности, через одного — старше тысячи человеческих лет, или, как стало принято говорить, не обижая короткоживущих, «солнечных оборотов».

Тема была смежная, но не совсем та: нежная и взаимная симпатия девушки из Первой Семьи Рижской Пущи (именно так, с четырех прописных букв) развивалась весьма стремительно, в перспективе все более явно звучала свадебная свирель, да и криминальная ситуация, в которую с разбега влип Станислав Семенов, разрешилась наилучшим образом благодаря своевременному вмешательству коллег из Комитета.

О

том, что облатку однократного призыва Силы Закона оперативному уполномоченному Щеглову передали сами эльфийские безопасники, упоминать даже и не стоило: все делалось в рамках инструкций и полномочий.

Итак, тема прямо относилась к товарищу Семенову, но, ради разнообразия, старшему, тому, что трудился старшим же лаборантом в исследовательском центре Университета Бытового Обслуживания Населения.

– Ошибка полностью исключена. Брату нашего, возможно, будущего Владыки, удалось невероятное, и он совершенно точно не знает, как именно. Он смог подсадить чистую человеческую душу в Изделие, которое они сейчас ловят всеми Ленинградскими силами, в стандартный МОСК, неладно задуманный и из рук вон плохо исполненный — все ведь помнят эту историю?

Упомянутые все согласно кивнули, кто один раз, а кто даже и два. История произошла совсем недавно, меньше пяти десятков оборотов тому назад, и даже еще была на слуху. Тогда советским ученым не удалось нормально скрестить живого ежа и стального ужа, мотиватор, в основе которого применили биологическую основу, оказался куда слабее и ненадежнее расчетных параметров, и проект просто задвинули в долгий ящик, иногда применяя плохо получившиеся мотиваторы в бытовых целях.

– Так вот, - продолжил докладчик, - душа была подсажена, не отторглась и быстро освоилась. Скорее всего, кстати, при жизни душа была военным или милиционером, а то и вовсе фельдшером скорой помощи. Память в таких случаях не передается, это антинаучно, а вот та часть нейроцепей, что отвечает за сложные рефлексы и образ мышления может перенестись на эфирный слепок полностью, и сейчас это именно наш случай.

– Надо безотлагательно выйти на прямой контакт со всеми, кто принимает хоть сколько-нибудь осмысленные решения по этой проблеме. Они могут свое изделие отключить, сломать, хоть полностью разобрать, но сам МОСК должен достаться нам, причем — в неповрежденном состоянии! В крайнем случае, убеждаем советских ученых в необходимости изучения феномена, в который они, правда, все равно не верят.

Все присутствующие кивнули — до двух раз на каждого — снова.

Когда-то, очень давно даже по меркам долгоживущих, эльфийские пущи охранялись стражами почти неубиваемыми, полностью неподкупными и совершенно не требовательными. Назывались такие стражи, в зависимости от региона, энтами, гворнами и хомодендроидами, и это именно такое существо описал в известнейшей книге жанра темной фантастики советский эльфийский писатель, граф Алексей Алексеевич Бостром.

Одной же из тщательнейшим образом охраняемых тайн эльфийских ученых было то, что нынешние стражи пущ - не более, чем имитация, деревянные големы, кратно менее сложные и полезные, чем высокобиотехнологичные предшественники.

Так иногда бывает, знаете ли. Технология порождения энтов использовалась настолько редко, что оказалась попросту утрачена во тьме веков бесконечной истории эльфийского народа, и возродить ее никак не получалось, несмотря на все усилия теоретиков и практиков магической биологии.

В деревянные магоконструкты никак не удавалось внедрить главное: очищенную от памяти и некропоследа душу разумного существа.

Кафе

совершенно замечательно отличалось от прочих, страдающих от аномальной жары этим ленинградским ноябрем. Кафе было выстроено в виде отдельного здания, и исполнено в замечательной эльфийской традиции: переплетения ветвей создавали выверенную тысячелетиями практики конструкцию, в которую не проникали капли даже очень сильного ливня. Вместе с тем, воздух гулял совершенно свободно, и без всяких элементальных климатизаторов, за счет чистой физики, воплощенной в ажурном пластобетоне. В общем, в кафе было прохладно, и Семенов-старший, некоторым образом, поддался неге и размяк: именно поэтому очень сложный и важный разговор шел как-то вяло и малопродуктивно.

– Вы, товарищ Семенов, слабо понимаете положение дел. Заодно Вы вовсе не понимаете важности и масштаба Вашего открытия!
– собеседник, моложавый эльф, очевидным образом шел на второй заход, пытаясь добиться понимания от старшего лаборанта. Сам же старший лаборант в момент времени интересовался только бутербродом с соевым сыром и салатом (мяса в эльфийском кафе, отчего-то, не подавали). Несмотря на отсутствие мяса, бутерброд жевался долго, минуты три. Все это время эльда терпеливо ждал: долготерпение, как правило, прилагается к долголетию, или наоборот.

– Поймите же, товарищ Вязовский, я ничего такого не открывал! Я понятия не имею, какую такую душу я подселил в МОСК, как это вообще можно сделать и как это удалось именно мне! К тому же я, между прочим, комсомолец, мне вообще не положено верить в то, что эти ваши души существуют!- Семенов прожевал бутерброд, и решил окончательно расставить точки над е и галочки над й.

– Хорошо, давайте еще раз. Мы, в лице лаборатории магенетики Рижского университета, утверждаем, что в процессе создания Вами... «Не создания, а сборки!» - не преминул ехидно уточнить старший лаборант.
– Хорошо, в процессе сборки изделия А-Два, Вы, непонятным науке образом, подключили к мотиватору модели МОСК так называемую чистую душу — из тех, что полностью очищены от живой и посмертной составляющих, но еще не ушли на перерождение. Да, Вы в это не верите, но в это верим мы! И для нас это открытие имеет колоссальное, просто непредставимое, значение!

Семенов не возражал, но смотрел скептически. Эльф по фамилии Вязовский вдруг поймал себя на том, что готов сорваться. Это было странно и неправильно, не случалось уже под пять сотен лет, и не должно было произойти сейчас. Поэтому долгоживущий ученый из не очень далекой Риги решил успокоиться и зайти с другой стороны.

– Давайте так. Лаборатория. Любое оснащение, любые реагенты, существующие по эту сторону Грани, и даже некоторые с той стороны. Штаты — какие хотите, профессоров, хоть академиков. Финансирование... Да, деньги сейчас не главное, но Вам совершенно точно будет хватать на все! Квоты, хоть личные, хоть общественные, откроем на уровне Политбюро ЦК, нас поддержат.

– И что я буду должен? Продать душу? А у меня, между прочим, нет!

– Да не продать! Найти! Исследовать, разобраться, понять, как оно такое вообще возможно! Вы же черт, у вас же не только рацио, вы же удачливый, как... Как Вы!
– эльф все-таки был на грани нервного срыва. Понять мотивацию лаборанта, отказывающегося от профессорской должности, он не мог решительно никак.

Тренькнул элофон: не последнего поколения, но вполне рабочий и даже почти не устаревший. Пришла текстовая записка, отправителем значился младший брат, текст гласил: «просто соглашайся! подробности вечером».