Чтение онлайн

– Ага, – усмехается Гейб, – куда бы мы с тобой ни пошли, ты имеешь в виду?

Он едва заметно кивает за плечо: у зеркального окна собралась толпа подружек Джулии. Они смотрят на нас, словно мы – Бонни и Клайд, только что ограбившие банк, и пистолеты еще дымятся в наших руках.

– Ага, – отвечаю я, по позвоночнику вновь взбирается вызывающая зуд волна стыда. Господи, что я вообще здесь делаю? Я съеживаюсь, представляя руку Гейба на моей обнаженной груди. Вспоминая его теплые губы на моих губах. Я думаю о выражении лица Патрика, когда он узнал про нас, словно предпочел бы тысячу лет одиночества, чем снова меня видеть, и отодвигаю

тарелку.

– Не обращай на них внимания, – советует Гейб, меняя мою картошку фри на несколько своих луковых колец. Его загорелая рука касается моей, когда он тянется через стол за бутылкой кетчупа. А затем меняет тему. – Не знаю, чем ты занимаешься на этой неделе, но у моего приятеля вечеринка, если хочешь потусоваться, – говорит он мне настолько обыденно, что я на мгновение не могу понять, розыгрыш это или нет. – Познакомишься с новыми людьми.

– Не знаю, – снова осторожничаю я и морщусь от волны смеха, доносящейся от столика у окна – там сидит Микаэла из гостиницы и с ней две девочки, лица которых кажутся мне знакомыми. В этом городе необязательно знать меня, чтобы ненавидеть. Я не хочу повторения того, что было до отъезда в Бристоль, когда при моем появлении в классе резко обрывались разговоры, а на зеркале в туалете ярким блеском писали: «Молли Барлоу слаба на передок». – А в Стар-Лейк можно познакомиться с новыми людьми?

Гейб кивает – справедливое замечание.

– Возможно, нет, – признает он. На нем кепка и зеленая футболка пиццерии Доннелли, рыжие волосы на руках ловят льющийся внутрь солнечный свет. – Но есть и крутые ребята.

– О, да? – Выгибаю брови. – Вот как?

– Вот так. – Гейб улыбается. – Он живет прямо возле озера – можешь взять с собой купальник. Будет весело.

Я открываю рот, чтобы отказаться, но кто-то достаточно сильно пинает заднюю ножку моего стула, и я рукой подталкиваю стакан из «Френч Роуст». Хорошо, что он пустой, но оставшийся лед рассыпается по столу; я вскидываю голову и вижу Микаэлу, которая направляется к двери и машет мне, не поворачиваясь.

– Упс, – воркует она, вся такая сладкая, как пирог с песочной крошкой, приправленный ядом.

Осторожнее, хочется огрызнуться мне, но Микаэла уже выходит за дверь. Гейб ругается и тянется за салфеткой, чтобы убрать лед. Я очень явно чувствую привкус железа, словно неосознанно прикусила язык.

Я унижена.

Но еще в ярости.

Закрываю глаза, а когда открываю их, Гейб пристально наблюдает за мной, будто готов уловить какой-то сигнал. Будто готов позволить мне вести. Я глубоко вдыхаю и выдыхаю.

– Так когда вечеринка? – спрашиваю я.

Телевизоры в номерах гостиницы – сплошь огромные монстры из 80-х, с торчащей антенной и ручками настройки по бокам, поэтому я утром прозваниваю магазины, чтобы прицениться к новым. Хотя выделенного Пенн для этого бюджета едва хватит на то, чтобы оплатить вынос старых. Я пытаюсь придумать наилучший способ заставить ее вообще отказаться от этой идеи (Ближе к природе! Общайтесь с семьей подальше от сурового взгляда потребительства! У представителей городской богемы нет телевизоров, и у нас тоже!), как вдруг вижу на пороге кабинета Дези, зависшую как привидение. Ее худое тело прижимается к раме

из темного дерева. Понятия не имею, сколько она уже ждет. Я здесь больше недели, но так и не услышала от нее ни слова.

– Привет, Дез, – тихо и осторожно решаюсь сказать я, словно пытаясь не напугать олененка. Ее волосы заплетены в миллион косичек по всей голове, единственный звук, что она издает, – клацанье пластмассовых шариков. Она красивая. Глаза темные и огромные. – Маму ищешь?

Дези качает головой, но ничего не говорит. На ее футболке изображена Даша-путешественница. Малышка оттягивает подол, будто ей скучно или она расстроена, но я понятия не имею, что ей нужно.

– Хочешь порисовать? – снова пытаюсь я. Для этого на книжной полке лежит коробка с карандашами шестидесяти четырех цветов, а еще стопка учебных тетрадей и несколько настольных игр, но в ответ лишь тишина. Мы смотрим друг на друга. Я думаю. А потом тянусь к сумочке и, достав упаковку лакричных конфет, протягиваю ей угощение.

Дези улыбается.

Приятель Гейба Райан – знакомый его знакомого из колледжа и наследник трастового фонда лет двадцати с хвостиком. Он живет в, вероятно, нелегально установленном передвижном доме на дальней стороне озера. Гейбу пришлось остаться в пиццерии на вечерний наплыв посетителей, поэтому он пишет, что мы встретимся на вечеринке, и я специально опаздываю, чтобы не показаться раньше него. Около половины десятого паркую свой «Пассат», в воздухе повис запах ночной воды – мрачный и загадочный. На песчаном участке берега горит костер.

– Эй, – кричит Гейб и пробирается сквозь толпу, как только замечает меня. Он держит два красных стаканчика и, обняв в знак приветствия, протягивает мне один. Волнистые волосы прикрывают его уши, а на лице отражается то ли обеспокоенность, то ли что-то другое – мне сложно понять. Из маленьких колонок айпода играет какая-то бряцающая музыка, возможно, Vampire Weekend. – Ты это сделала.

– Сделала, – улыбаюсь, отметив удивление на его лице. – Думал, я тебя кину?

Гейб пожимает плечами и, стукнув стаканчиком по моему, ухмыляется.

– Возможно.

– Ну, – я стараюсь говорить увереннее, чем чувствую себя, – вот я здесь.

Делаю большой глоток кислого пива. Здесь шумно, народу больше, чем я ожидала: девчонки в шортах и коротеньких майках, парни в шлепках. На старой двери, уложенной на двух козлах, играют в бирпонг.

Только я собираюсь спросить, откуда все эти люди, как какой-то парень без рубашки и в ковбойской шляпе, что кажется мне нелепым, кладет руку на плечо Гейба.

– Архангел Гавриил, – произносит он нараспев, как диджей на радиостанции. – Кто тут у тебя?

– Архангел Гавриил, серьезно? – фыркаю я и протягиваю руку. – Это… просто нечто.

– Самое смешное, что он на это откликается, – доброжелательно продолжает парень. – Я Райан, это мое пристанище. Идем, ребятки, там есть еда.

– Есть еда, – иронизирует Гейб, словно мы никак не можем отказаться от такого предложения, поэтому идем за Райаном к грилю. Все мероприятие проходит подозрительно весело, через двор протянуты гирлянды, и с каждым дуновением ветерка доносится слабый запах травки. Гейб вкладывает руку в мою, чтобы я не потерялась, пока мы протискиваемся сквозь толпу, и я стараюсь не вздрогнуть от контакта. Его ладонь теплая и сухая.