Чтение онлайн

— Я понял, Аники! Только трусики из каталога, который ты мне подарил!

— Вокруг — одни извращенцы! — Схватилась за голову Аракава.

— Даже Тэкути-сенсей? — Улыбнулся я.

Наоко Тэкути вышла на связь совсем недавно, и, после краткого диалога в кафе под рассматривание аж пяти глав «Сейлор Мун», она приняла решение переехать в Уцуномию, поступив в школу мангак. Мы уже начали производство аниме и всего сопутствующего — от фигурок до дакимакур, потому что ей оказалось вполне по силам выдавать главу в неделю.

— Нет, она совсем не такая! — Улыбнулась и Хироми.

Вернулась немного пахнущая гарью Нанако —

под «сжигать всякое» у нас во дворе приспособлена специально согласованная с местными пожарниками бочка.

— Ну что, зовем всех? — Спросил я.

— Зовем! Я проголодалась! — Кивнула Хироми, и я с огромным удовольствием нажал расположенную на стене кнопку, оглушив всё здание душераздирающим ревом корабельной сирены.

***

Третьим, после релиза «Тамагочи» и открытии школы мангак главным событием февраля стала поездка на сороковой Берлинский кинофестиваль в компании отца, мамы и Ито-сана. Еще было несколько встреч с читателями, но я уже опытный торговец лицом, поэтому прошли они штатно — за исключением легких давок в Токио, из-за которых пришлось отправить открытки с пожеланием скорейшего выздоровления десятку фанатов.

В Германии пришлось проторчать целую неделю! Такеши с этим фестивалем пролетел, а вот я выхватил «Золотого медведя» за лучший полнометражный фильм! Привезли сюда и Тильду — ей вручили медведя серебряного, за лучшую женскую роль, и за это я был очень смачно расцелован во время «афтерпати».

Это уже не Калькутта или французский хоррор-фестиваль. Это, мать его, приз, котирующийся по всей планете! Еврокиноделы, знакомые мне постольку-поскольку (я смотрел много фильмов, но посмотреть и запомнить их все совершенно невозможно!), во время все того же афтерпати подходили к нашей маленькой делегации (предлогом для знакомства служила примкнувшая к нашей компании Тильда — она знакома с очень многими здешними шишками) и спрашивали меня о дальнейших планах. Получив честный ответ, что я добровольно засел за откровенно спорные комедии (кроме «Маски» и «Бетховена» — они прекрасны как ни крути) и курирую ТЕЛЕКАНАЛ (плохо скрываемые презрительные взгляды — телек тут считается низшим уровнем, поэтому меня просто не поняли), теряли интерес и явно начинали считать идиотом.

Но это ерунда — как только «Бетховен» попадет в кинотеатры, семпай-Голливуд наконец-то меня заметит в полном смысле. А еще — теперь «Другие» и «Звездные врата» гарантированно заезжают на «Оскар», потому что имеют нужные награды. «ЗВ» — только в категорию лучший иностранный фильм, а «Другие» будут участвовать наравне с остальными — снят на английском языке же! Тильда нервничает, и правильно делает — «Оскара» за лучшую женскую роль ей, увы, не видать — у меня за этот год будет фильм с Гоголевой, фильм с Кидман и фильм с Бьёрк. Блин, придется придержать два последних до следующего года, чтобы не конкурировать самому с собой!

Ладно, будет день — будет пища, а пока пожинаем заслуженные плоды в виде знакомства с Оливером Стоуном — из реально знакомых мне «неймов» на фестивале был только он — привез свое кино «Рожденный четвертого июля». Поговорили, он выразил мне респект за «Других» — остальное он не видел, я ему — за «Взвод», «Лицо со шрамом» и «Конана-варвара». Далее, под напряженными донельзя взглядами бати и Ито-сана, немного похейтили империализм во всех его проявлениях, сошлись на мнении, что миру давно бы уже

пора прийти к миру, обменялись визитками и разошлись полностью довольные друг другом. «Медведя», к моему огромному удивлению, мистеру Стоуну не досталось, но возникло такое ощущение, что ему абсолютно и полностью на мнение еврокинематографистов плевать — мистер Стоун точно знает, чего он стоит.

Небольшим бонусом послужило короткое знакомство с Томом Крузом, оказавшимся — умора — немного ниже даже мамы Хомуры и совсем ненамного выше меня! Нет, я знал, что он метр семьдесят, но одно дело читать про это в интернете, и совсем другое — вот так, рядом. Краткое, потому что восходящая звезда быстро поняла, что большими бюджетами от меня не пахнет, и отправился наводить связи с людьми поперспективнее.

Домой вернулись под утро понедельника, и, неплохо отоспавшись в самолете, сразу отправились по делам. Конкретно мы с Хэруки («Я тоже по тебе очень-очень-очень соскучился!») — в школу.

Молчание затягивалось, поэтому лучшая девочка мне улыбнулась:

— Так и быть — можешь похвастаться!

Следующие десять минут ушли целиком на рассказ о фестивале. Где нужно, девушка вставляла «Молодец!» и «Я так тобой горжусь!». Когда я закончил, начала делиться школьными новостями:

— Наши выпускники вошли в десятку лучших по Японии!

— Какие молодцы! — Порадовался я за них.

— А еще, пока тебя не было, Кейташи занял позорное последнее место на турнире префектуры! — Не без злорадства добавила новость Хэруки.

— Посыпался, значит! — С еще большим злорадством потер я ручки.

— Даже не представляешь, насколько! — Хихикнула лучшая девочка.

Я и впрямь не представлял — в школьном дворе зачем-то выстроились все ученики и преподаватели.

— Ой, это из-за Кейташи? — Втянув девушку за угол — чтобы не заметили! — спросил я.

— Нехорошо заставлять людей ждать! — Улыбнулась она и потянула меня за руку.

— Ну нет! — Втянул я легенькую Хэруки обратно, заодно обняв, чем пресек дальнейшие попытки побега, — В этот раз я хочу заранее узнать, что я пропустил!

— Вот как! — Хихикнула лучшая девочка, обняла в ответ и поведала страшное: — Пока ты занимался делами и отслеживал слухи о «гареме», — Снова хихикнула, — Пропускал все самое интересное!

— Это какое? — Не понял я.

— Фанатские войны! — Торжественно возвестила она.

— А?!

— Твои фанаты немного перестарались, попортив немало обуви и парт поклонникам Белой Молнии!

— Какие нехорошие! — Искренне расстроился я, — Это те, что из фан-клуба?

— Нет, неизвестные! — К немалому моему облегчению покачала головой Хэруки.

— И мне теперь придется извиняться? — Предположил я, кивнув в сторону школы.

— Нет! — Злобненько улыбнулась лучшая девочка, — Извиняться придется Белой Молнии!

— А?! — Совсем потерял я понимание ситуации.

Хэруки посмеялась над моим озадаченным видом — милаха! — и сжалилась:

— Пока тебя не было, во время соревнований, кто-то налил уксуса в кроссовки Кейташи, а ему хватило ума, судя по слухам, выдать что-то вроде: «Такая мелочь не способна остановить Белую Молнию!» — Спародировала она нынешнего, пафосного до зубной боли Кейташи, — И храбро отправился бежать прямо в них! Само собой, ему быстро разъело ноги, и он едва доплелся до финиша, откуда его сразу унесли в медпункт!