Чтение онлайн

Дотронься до другой.

Боже, он телепат.

Его губы с шеи возвращаются обратно к моему рту, но руки остаются на груди. Я почти уверена, что мои руки находятся на его заднице, и сильнее притягивают его ко мне, но сейчас я слишком смущена своим поведением, чтобы признать это.

– Я бы посоветовала вам пойти в комнату, но я думала, что вы уже все сделали за последние два часа.

Эмбер.

Вот стерва. Я ее изобью, как только Бен уйдет.

Не могу поверить, что только что об

этом подумала. Она моя лучшая подруга.

Эндорфины - это плохо. Они злые и плохие и заставляют меня думать о неправильных вещах.

От звука её голоса Бен разрывает наш поцелуй. Он прижимается лбом к моему виску, и убирает руки от груди, уперев их в стену. Я выдыхаю действительно долго сдерживаемый вздох.

– По правде говоря, - продолжает Эмбер.
– Гленн и я можем наблюдать за всем, что происходит в этом коридоре. Я подумала, что мне стоит вмешаться, прежде чем ты забеременеешь.

Я киваю, но пока не в состоянии говорить. Думаю, мой голос потерялся где-то в горле Бена.

Он отстраняется и смотрит на меня сверху, и, если бы Эмбер всё ещё не стояла здесь, я бы снова поцеловала эти губы.

– Фэллон просто провожает меня, - голос Бена хрипит, и это вызывает у меня улыбку, потому что я оказываю на него такой же эффект, как и он на меня.

– Ах, ну да, - отвечает Эмбер и уходит. Как только она исчезает из поля моего зрения, Бен ухмыляется, и его рот возвращается к моему. Я улыбаюсь ему в губы и хватаюсь за рубашку, притягивая его ближе.

– Боже, ребята, - стонет Эмбер.
– Серьёзно? Всего пять шагов до твоей комнаты и десять до входной двери. Сделайте уже выбор.

Бен снова отстраняется, но на этот раз до конца. Отходит на три шага назад, пока его спина не натыкается на стену. Он глубоко вздыхает и проводит по лицу рукой. Оглядывается на дверь моей спальни, а затем встречается со мной взглядом. Он хочет, чтобы выбор сделала я, но я не хочу его делать. Мне понравилось, когда Бен взял всё под свой контроль и решил поцеловать меня. Я не хочу, чтобы следующее решение принимала я.

Кажется, мы смотрим друг на друга целую минуту. Бен хочет, чтобы я пригласила его обратно в свою комнату. Я хочу, чтобы он просто затолкнул меня туда. Мы оба знаем, что лучше и правильнее для нас пройти к входной двери.

Он выпрямляется, и засунув руки в карманы, прочищает горло.

– Тебя подвести в аэропорт?

– Эмбер отвезёт меня, - произношу я, несколько разочарованная тем, что уже договорилась с ней.

Бен кивает и раскачивается на ногах.

– Ну, вообще, аэропорт абсолютно мне не по пути, но… я могу притвориться, если ты захочешь, чтобы я тебя отвёз.

Чёрт, он так очарователен. От его слов я чувствую себя тёплой и пушистой, и… я не чёртов плюшевый мишка. Мне нужно взять себя в руки.

Я не сразу соглашаюсь на его предложение. Мы с Эмбер больше не увидим друг друга до её поездки в Нью-Йорк в марте. Так что не знаю, будет ли она сердиться, если я скажу ей, что в аэропорт меня отвезёт парень, с которым я знакома всего полдня.

– Я не возражаю, - доносится голос Эмбер из гостиной. Мы с Беном оборачиваемся в её сторону. Гленн и Эмбер сидят на диване и смотрят на нас.

– Отсюда

мы не только видим, как вы обжимаетесь, но так же и слышим ваш разговор.

Я знаю её достаточно давно, чтобы понять, что Эмбер делает мне одолжение. Она подмигивает мне и, когда я поворачиваюсь к Бену, то вижу надежду в его глазах. Я небрежно скрещиваю руки на груди и чуть склоняю голову.

– Ты случайно не живёшь рядом с аэропортом?

Его губы растягиваются в усмешке.

– Вообще-то живу. Какое невероятное совпадение.

Несколько следующих минут Бен помогает мне со сборами. Я меняю платье, которое планировала надеть на ужин, на штаны для йоги и футболку, чтобы мне было комфортно в полёте. И пока Бен загружает мои чемоданы в свою машину, я прощаюсь с Эмбер.

– Не забывай, я вся твоя во время весенних каникул, - напоминает она и обнимает меня, но ни одна из нас не плачет, как это бывает при глупых прощаниях. Эмбер, как и я, знает, что этот переезд к лучшему для меня. Она очень сильно поддерживала меня после пожара, надеясь, что я снова обрету ту уверенность, которую потеряла два года назад. Но этого не произойдёт, пока я живу здесь.

– Позвони мне утром, чтобы я знала, что ты в порядке.

Мы заканчиваем наши прощания, и я иду за Беном к его машине. Он обходит её, чтобы открыть дверь для меня. Но прежде чем сесть, я в последний раз оглядываю свою входную дверь. Какое-то горьковато-сладкое чувство. Я была в Нью-Йорке всего несколько раз, и даже не уверена, есть ли там что-то, что мне понравится. Но эта квартира слишком комфортная, а комфорт, как правило, становится препятствием, когда ты пытаешься найти своё место под солнцем. Цели достигаются через преодоление дискомфорта и упорную работу. Они не могут быть достигнуты, когда ты прячешься в месте, где тебе хорошо и уютно.

Чувствую, как Бен обнимает меня со спины. Он кладёт свой подбородок мне на плечо.

– Ты передумала?

Я качаю головой. Я нервничаю, но я определённо не передумала. Пока.

– Это хорошо, - усмехается Бен.
– Потому что я не хочу заталкивать тебя в багажник и везти до самого Нью-Йорка.

Я смеюсь от облегчения, потому что Бен ведет себя не так как мой отец, который эгоистично пытался отговорить меня от этого шага. Бен продолжает обнимать меня, поэтому я разворачиваюсь, и оказываюсь прижатой к его машине, а он смотрит на меня сверху вниз. У нас совсем немного времени до регистрации, но я не хочу торопиться в аэропорт, лучше ещё несколько минут наслажусь этим моментом. Если опоздаю, то просто побегу к выходу на самолёт.

– У моего любимого поэта, Дилана Томаса, есть одно стихотворение, пара строк из которого напоминают мне тебя.

– Какие?

На его губах расплывается медленная улыбка. Бен наклоняет свою голову и шепчет напротив моих губ:

– Я рвался уйти прочь, но боюсь; что громыхнет взрывом еще недожитая жизнь.

Вот это да. А он молодец. И даже еще лучше, когда прижимает свои тёплые губы к моим, удерживая моё лицо в своих руках. Я запускаю руки в его волосы, позволяя ему полностью контролировать скорость и интенсивность поцелуя. Бен делает это мягко и выразительно, и полагаю, что пишет он так же, как и целуется. Нежные штрихи сюжета, каждое слово продумано и имеет цель.