8осемь
Шрифт:
— Если ты хочешь снова побить меня, то, пожалуйста, не по лицу! — серьезно сказал парень, переводя взгляд на крышку своего стола, от его задорного смеха при тренере не осталось и ни следа.
— Не хочу, — по крайней мере, пока. Я вытянула руку вперед, не решаясь притронуться к его лицу. — Позволишь?
Гордон посмотрел на салфетки в моей руке, молча кивая. Я кивнула в ответ и приложила их к его лицу. Парень пшикнул, слегка прикрывая глаза.
— Извини, — поспешно ответила я, перемещая салфетки выше, к припухшей верхней губе. — Наверно пора завязывать с рукоприкладством, все-таки
Макс шмыгнул носом, аккуратно отталкивая мою руку от своего лица.
— Только школе? — вопрос был таким неожиданным, что я запнулась и забыла, что хотела добавить.
Пожав плечами, я посмотрела на свои руки с салфетками, которые уже потеряли холод.
— Может быть моей сестре.
На мой ответ, Гордон закатил глаза, иронично улыбаясь. Мне даже стало обидно, ведь эта идиотка была второй половинкой меня и совсем неприятно, что о ней ходит такая слава.
— Ты никогда не простишь меня, да? — Эйти взял меня за руку, слегка сжимая запястье. — Я, правда, не знал, что она твоя сестра.
— Разве это имеет значение? — попытку вернуть свою руку в безопасную зону, то есть выдернуть ее из хватки Эйти, я не рискнула. — Просто не напоминай мне об этом.
— И все? — Макс оживился и чуть ли не засветился от моих слов. — И наши отношения будут такими же, как и раньше?
— C рукоприкладством? — подколола я, считая все мои оплеухи парню. — Или безобидные с хорошей музыкой?
— Пожалуй, буду скучать по твоему хуку справа, но я переживу, — парень мило улыбнулся и поморщился, — черт, я убью Сент Лоу.
И почему-то мне стало не безразлично от этих слов, покачав головой, я решила перевести тему, лишь не думать о том, что Эд больше не хочет быть моим другом.
— Когда у вас будет игра? — из любопытства поинтересовалась я, — насыплю в кроссовки Моники перца, чтобы ей было веселей плясать.
— Через две недели, — Эйти покосился на свой рюкзак. Ой, нет, знаю я этот маневр! Вот его правая рука тянет собачку, открывая замок и ныряет внутрь… футболка! Снова меняет футболку!
Правое веко дернулось, и я залилась истеричным смехом, таким громким что Макс уронил сумку на пол. Наблюдая за ним, я никак не могла остановить свой глупый смех, но его эротические переодевания никак не укрепляли мою психику, а кубики на прессе, они уже в эротических кошмарах мне снятся, где есть только кубики и я. Жуть!
— Что с тобой?! — Гордон хотя бы оставил свою задумку с переодеванием.
— Таблетки! — выкрикнула я, не в силах терпеть свою глупость, к смеху прибавились слезы, и началась настоящая истерика, — это все таблетки! — продолжала я, шмыгая носом, который словно отек.
— Таблетки?! — эхом раздался голос парня, — какие таблетки?
— Белые! — совершенно честно ответила я, снова ощущая нехватку какой-либо логики в моем поведении.
Макс встал из-за стола, незамедлительно сотрясая меня за плечи.
— Кто тебе их дал?!
Я покачала головой, обещала же не выдавать готку и "его".
— Макс, это была девушка-гот?! — наверно мои расширенные от удивления глаза, выдали нас с потрохами, потому что он кивнул, сжимая губы в жесткой ухмылке. — Опять, Джулс развела новенькую!
— Не знаю я никакую
Эйти неожиданно сгреб меня в охапку, как пещерный баскетболист и потащил мое сумасшедшее, с временным помутнением рассудка, тело в сторону выхода из комнаты наказаний.
— Мы куда?! А ну, поставь меня на место! — мои кулаки обрушились ему на спину, так как я свисала через его широкое и могучее плечо, — поставь, говорю!
— Поставлю, — резко ответил Эйт, — а сейчас мы идем приводить тебя в чувство!
— Я и так вся в чувствах! Пусти!
— Нет, — Макс вывернул в сторону спортзала, моя пятая точка чувствовала надвигающиеся на нее неприятности, — этот идиот Тай, снова стал продавать дурь школьникам. — Пыхтел баскетболист, будто на его плече не болталась невменяемая я, как макака на лиане.
— Кто такой Тай? — глухо пробубнила я, глядя на накаченную задницу парня в тренировочных штанах, не все так и плохо…
— Наш кладовщик, который тусит в подвале. — И тут до меня дошло, почему готка показывала на пол, под ним подвал.
— Значит, это не дьявол и моя душа не будет гореть в аду?! — радостно пропела я, неожиданно ощущая под ногами ровный пол.
— Нет, твоя душа вместе с телом будут купаться! — Эйти повернул вентиль с водой и, меня окатило, я попыталась выпрыгнуть, но наткнулась на его железобетонную грудь, больно ударяясь носом.
— Все! Забудь о перемирии! — прорычала я, трясясь от холодных капель, оставив попытки сопротивления.
— Ок, — Макс закрыл воду, накидывая на меня полотенце и укутывая как котенка, мокрого и страшного. — Теперь я уверен, что тебя отпустит.
Сил ответить не осталось, слабый кивок был своеобразным жестом благодарности за отрезвление.
— Я отвезу тебя домой, — безапелляционно заявил Гордон, выталкивая меня из душевой.
Мы прошли мимо шкафчиков, у одного притормозили, Эйт накинул мне на плечи свою тренировочную кофту, подталкивая на выход. Даже не знаю, что нам сделает тренер за самоволку из комнаты наказаний, но было все равно, неожиданно захотелось спать.
В каком-то полусонном состоянии я вышла из школы, пересекая парковку и садясь в машину к Максу, парень включил печку, удобнее устраиваясь за рулем.
Он что-то говорил, а я не слушала, и лишь когда мы тронулись, мое сердце замерло, у соседней машины стоял Эдвард. Сент Лоу покачал головой, наверно осуждая меня. Я закрыла глаза, не понимая кем, стала и что делаю…
Part 8. Оправдание.
Шум в голове такой четкий, как дверь перед моими глазами. Черт, это же моя дверь, моего дома, в котором бродит моя повернутая на голову сестра, которая устроила разборки на глазах всей школы. Горе мне на не трезвую голову. Ох, как же я ошибалась, когда выпила эту таблетку, теперь это пятно навсегда останется на моей черной не гламурной душе, надо же так облажаться, чтобы разом нарушить чуть ли не все свои жизненные принципы.