81 миля

— Тебе туда нельзя, — твердил ему старший брат.

Голос Джорджа оставался спокойным, несмотря на то, что друзья (несколько двенадцати- и тринадцатилетних

соседских ребят, называвших себя «Жоподранскими гонщиками») нетерпеливо ждали его в конце квартала.

— Там слишком опасно.

— Я не боюсь, — возразил Пит. Он старался говорить уверенно, однако ему все же было не по себе. Самую малость. Джордж с друзьями направлялись к песчаному карьеру за кегельбаном, где собирались сыграть в игру, которую придумал Норми Терриоль, лидер «Гонщиков». Игра называлась «Адские десантники». К карьеру вела изрытая колея; суть игры состояла в том, чтобы разогнаться по этой колее на своем велосипеде и успеть изо всех сил выкрикнуть «Гонщики рулят!» перед тем, как выпрыгнуть из седла у самого обрыва. Обычно полет длился десять футов или около того, да и посадка была мягкой, но рано или поздно кто-то упал бы на жесткий гравий вместо песка, сломав себе руку или лодыжку. Даже Пит это знал (а потому хотел туда еще сильнее). И тогда обо всем узнают родители, что будет означать бесславный конец «Адских десантников»… однако пока что игра (шлемов, само собой, они не носили) продолжалась.

Джордж, впрочем, лишний раз рисковать не хотел. Предполагалось, что он будет заботиться о Пите, пока родители на работе. Если его младший брат разобьет в карьере свой «Хаффи», Джордж будет сидеть дома неделю. Если Пит сломает руку — месяц. А если (Боже упаси!) шею, то Джордж, скорее всего, останется взаперти в своей спальне до самого колледжа.

Но вместе с тем Джордж еще и просто любил своего мелкого засранца.

— Просто позависай здесь, — сказал Джордж. — Мы вернемся через пару часов.

— С кем я тут позависаю? — угрюмо ответил Пит. Стояли весенние каникулы, и все его друзья («подходящие по возрасту», как выражалась мама) разъехались кто куда. Некоторые из них сейчас в «Диснейуорлде»! Когда Пит думал об этом, в его сердце бурлили зависть и ревность — мерзкое, но необычно приятное сочетание.

— Просто — позависай. Сгоняй в магазин или еще куда-нибудь, — Джордж порылся в карманах и достал две мятых долларовых банкноты. — Вот, возьми.

— Ну нифига себе. Пожалуй, куплю «Корвет». Или даже два.

— Симмонс, давай уже быстрее! Или мы едем без тебя, — прокричал Норми.

— Сейчас! — крикнул Джордж в ответ. И Питу, уже тише: — Бери деньги и не будь козюлей. Пит взял купюры.

— Блин, я даже лупу захватил! Хотел показать им, как.

— Да они видели этот детский фокус тыщу раз, — перебил Джордж. Но увидев, как уголки губ брата опустились, решил смягчить удар. — К тому же взгляни на небо, дурачок: ты не сможешь ничего

поджечь в такой серый день. Короче, позависай. Когда я вернусь, мы сыграем на компьютере в «Бэттлшип» или еще во что.

— Ну все, ссыкло, увидимся! — прокричал Норми.

— Мне пора, — сказал Джордж. — Постарайся не вляпаться в какие-нибудь

неприятности. Будь поблизости.

— Вот сломаешь себе позвоночник и останешься на всю жизнь парализованным, — в сердцах ответил Пит… затем быстро сплюнул, чтоб не сглазить, и добавил вслед уходящему брату: «Удачи! Прыгни дальше всех!»

Джордж махнул рукой в ответ, но не обернулся. Он крутил педали своего огромного старого «Швинна», о котором его младший брат так мечтал. но с которым пока не мог совладать (попробовал однажды и грохнулся посреди дороги), а Пит наблюдал, как Джордж набирает скорость и пытается догнать своих друзей, проносясь мимо домов на окраине Обурна.

Потом Пит остался один.

Он достал из багажника лупу и направил ее на свое предплечье — ни пятнышка света, ни чувства жжения, ничего. Пит хмуро посмотрел вверх, на низко висящие облака, и вернул лупу на место. Хорошая лупа, «Ричфорс». Пит получил ее на прошлое Рождество, когда еще работал над школьным проектом муравьиной фермы.

Отец был уверен в том, лупа окончит свои дни в гараже, собирая пыль. Однако с проектом муравьиной фермы они закончили в феврале (Пит и Тэмми Уитхем, его напарница, получили «пятерку»), а лупа все еще не наскучила. Питу особенно нравилось поджигать с ее помощью обрывки бумаги на заднем дворе.

Но не сегодня. Сегодня остаток дня лежал перед ним, точно огромная пустыня. Он мог вернуться домой и посмотреть телевизор, но отец заблокировал все самые интересные каналы, когда обнаружил, что Джордж тайком записывает эпизоды «Подпольной империи», под завязку набитые гангстерами и обнаженными красотками. Похожая блокировка стояла и на Питовом компьютере. Он еще не сломал ее, хотя вполне мог, вопрос времени.

Ну и?

«Ну и что? — пробормотал он, крутя педали в направлении Мерфи-стрит. — Ну и что, блин?»

Слишком мал, чтобы играть в «Адских десантников». Это, видите ли, слишком опасно. Тьфу! Как бы ему хотелось доказать Джорджу, Норми и остальным «Гонщикам», что даже такие маленькие пацаны, как он, могут встретиться лицом к лицу с опасн…

И вдруг он придумал. Он мог бы сгонять на заброшенную стоянку. Навряд ли Джордж и его компания знали об этом месте, потому что Питу рассказал о нем его ровесник Крэйг Гэнон. Крэйг говорил, что он и другие десятилетние ребята шатались там прошлой осенью. Гэнон, конечно, мог все и выдумать, но Пит в этом сомневался. Рассказ содержал слишком много деталей, а Крэйг никогда не отличался богатым воображением.

Пит поехал быстрее. В конце Мерфи-стрит он взял налево, на Гиацинтовую. Пустой тротуар, ни одной машины — Пит слышал лишь мерное гудение пылесоса, доносящееся из дома Россиньолей. В остальном улица будто вымерла: наверное, все взрослые сейчас на работе.

Он свернул на улицу Розвуд, проехал мимо желтого знака с надписью «ТУПИК». Розвуд состояла всего из дюжины домов и заканчивалась забором из сетки-рабицы, за которым невысокий кустарник переплетался с чахлыми деревцами чуть повыше ростом. Когда Пит подъехал ближе к забору (на котором висел совершенно ненужный знак «ПРОЕЗДА НЕТ»), он перестал крутить педали и продолжил катиться по инерции.