80 лет форы

— Господин президент?

Сидящий в кожаном кресле пожилой мужчина даже не повернул головы, продолжая смотреть в окно. Но все же отреагировал на вопрос, коротко бросив через несколько секунд молчания:

— Слушаю.

Вошедший замялся и, что-то невнятно пробормотав, стряхнул с генеральских погон невидимую пылинку.

— Проблемы? — переспросил хозяин кабинета совсем другим тоном, в котором абсолютное спокойствие смешалось с ледяной беспощадностью.

— Да, товарищ Главнокомандующий, — собравшись

с духом, выпалил генерал.

Это сообщение вызвало наконец реакцию. Плавно повернув голову, президент смерил вошедшего взглядом, от которого явственно потянуло холодом.

— Насколько плохо? — Вопрос прозвучал почти утвердительно.

— Худший вариант неизбежен. — Вошедший виновато развел руками.

— И когда это стало известно?

— Только что пришло последнее подтверждение. Звонок я получил, уже направляясь к вам.

— Это абсолютно точно, что они готовят удар?

— Да. Противник не собирается идти на компромисс. Вероятность неправильной оценки нами ситуации в этот раз фактически неотличима от нуля. — После этой фразы человек в форме расправил плечи и, твердо посмотрев в голубые глаза Главнокомандующего, произнес: — Я считаю, что мы должны атаковать уже сейчас. Другого шанса не будет, господин президент.

— Значит, они все-таки решились, — устало пробормотал один из самых влиятельных людей на Земле. Затем, после недолгого молчания, неожиданно спросил: — А проект «Барьер» готов?

— Боюсь, что нет. — Министр обороны, а вошедший в главный кабинет страны был именно им, отрицательно покачал головой.

— Насколько не готов? На двадцать процентов? На тридцать? На пять?

— Все эти штуки с плазмой ни разу не испытывались против множественных целей, тем более последних модификаций крылатых ракет противника. И у нас нет никаких гарантий результата…

— В этом мире никто не дает гарантий, товарищ генерал. Нам нужен хотя бы один — слышите? — один, — президент стукнул кулаком по подлокотнику, — завалящий шанс. Плевать, что не испытывали. Испытаем в бою. Разворачивайте систему.

— Есть еще одна проблема. — После этих слов человек в кресле удивленно вскинул голову.

— Мы не успеваем, не так ли? — В голосе главы государства явственно послышалась угроза.

— Вертолет готов. Бункер тоже и… — генерал не договорил, но смысл фразы был вполне понятен.

— Да я не про себя, — все тем же тоном высказался президент, — я про «Барьер».

— Система ПРО вместе с «Барьером» будут развернуты в течение пары часов, товарищ Главнокомандующий. Правда, тут еще такая штука…

— Штука? — Лидера крупнейшего государства планеты не устраивали подобные фразочки в ситуации приближающегося Армагеддона.

Где-то минуту министр обороны что-то обдумывал. И, наконец, уверенно произнес:

— Третий фокус так и не настроили.

— И где он?

— Где-то в Южной Америке. Точнее рассчитать не успели.

Глава государства минуту молчал, явно что-то для себя решая. А затем просто сказал:

— Не имеет значения. Если сработает, защитим венесуэльских друзей. А если нет… все это будет уже неважно. В любом случае мы не можем отказаться… — И после секундной паузы Президент Российской Федерации приказал министру обороны: — Отправьте в войска красный пакет, включайте «Барьер» и готовьте свой чемоданчик, товарищ генерал армии. —

И так и не вставший из кресла хозяин кабинета тихо добавил, уже больше для себя, чем для кого-либо еще: — Если нам суждено умереть, то мы утащим этих ублюдков за собой.

Побледневший военачальник стремительно вышел из кабинета.

Только что закончившееся совещание штаба бригады с участием генерала армии Ледникова и трех сопровождавших его офицеров, прибывших утром из Москвы для осуществления оперативного руководства «учениями», не слишком радовало. Назревающий конфликт грозил перерасти в Третью Мировую Войну, что не могло поднимать настроение нормальному человеку.

Большинство офицеров уже покинули помещение — остались только командующий бригадой генерал Веткач, начальник его штаба Кормильцев и начальник тыла.

— Полковник, — обратился комбриг к тыловику, — что у нас с приемкой последних грузов?

— Как раз сейчас должны последний состав втаскивать на территорию складов. Гражданских, что привез с собой Ледников, разместили в одной казарме с вертолетчиками, на довольствие поставили. С утра им уже наметили задачи, чтобы привезенные сверхштатные БПЛА по готовности как можно быстрее догоняли маршевые колонны. Сложнее будет с горючим: наш полевой склад ГСМ забит под завязку, все три тысячи кубов, — офицер пожал плечами. — Так что будем заправщики и цистерны наполнять прямо из «бочек». [1] С остальным проблем не вижу, все по планам.

— Хоро… — договорить генерал не успел.

Что и в какой последовательности происходило в следующие несколько секунд, не смог достоверно вспомнить ни один из наблюдателей. Яркое, совершенно ни на что не похожее свечение за окнами штаба сменило южную ночь. То ли одновременно, то ли с секундной разницей в любую сторону на подстанции, находившейся метрах в трехстах за зданием штаба, засверкали искры, исчезнувшие, впрочем, так же быстро, как и свечение. На выключившиеся лампы в комнате офицеры обратили внимание не сразу, так как ночная темнота вокруг сменилась рассветом!

И почти сразу из расположения складов и разгрузочного терминала донесся непрерывный заполошный гудок маневрового тепловоза, совершенно непохожий на обычные сигналы, которые используют железнодорожники. Меньше чем через минуту гудок прекратился. Других ярко выраженных шумовых эффектов у внезапной иллюминации не было. Да и ничто другое не указывало на какое-либо ЧП.

— Что за нах?! — Веткач не обращался к кому-то конкретно, одновременно пробуя включить настольную лампу. Она не включалась! Комбриг поднял взгляд на своего начштаба, как будто тот имел отношение к работе бытовых систем. Но, как оказалось, люди, отвечавшие за работу этих самых систем, тянули службу вполне компетентно. В нескольких местах военного городка послышался приглушенный гул аварийных генераторов, включилось освещение, хотя утреннее солнце позволяло уже обойтись без него.