80 лет форы. Часть вторая
Шрифт:
– Это если только японцы не рискнут с биологическим оружием еще разок, - Гаспар с сомнением посмотрел на генерала.
– Их серьезнейшей ошибкой было применить ботулотоксин в Сан-Франциско. До этого у американского правительства не было достаточного количества доказательств, чтобы уличить Империю в применении оружия массового поражения. А после этой глупости у американцев развязаны руки - что они и не замедлили продемонстрировать на примере Хиросимы и Нагасаки. Определенно, этим городам не везет, - президент ЮАФ захохотал.
– Так что теперь японцы не рискнут
– Ладно. Чего будем просить?
– Стандартный набор. Станки, грузовики, самолеты. На сей раз затребую у США сразу сотни полторы «Мустангов» последних модификаций.
– Так они тебе их и дадут, - недоверчиво отметил Гаспар.
– Естественно, что сто пятьдесят штук нам не видать. А вот штук семьдесят - восемьдесят я выторговать смогу. И мощь нашей авиации сразу же неплохо так возрастет.
– Ага. Грядет век реактивной авиации, Жозе. И всю эту «мощь», - Гаспар продемонстрировал руками жест «кавычки», - можно будет выбрасывать на свалку.
– Не всю, совсем не всю. В Корее английские «Си Фьюри» умудрялись сбивать пятнадцатые «МиГи». А учитывая, что и у англичан, и у американцев реактивные самолеты до сих пор в единичных экземплярах… - Альверде покачал головой.
– И еще. Скоро у меня встреча с Резановым. Вот и надавлю на него. Пускай Сталин подгонит нам еще несколько сотен «Яков» и, наконец, поставит дружественному государству «Лавочкиных». А то что же это получается: нам с голым задом против американцев воевать? Не пойдет…
– Так русские вроде бы уже пообещали поставки?
– Этого мало, друг мой, чертовски мало. Ну продаст нам дядюшка Джо еще четыре сотни Яков. Капля в море. А наши авиационные заводы пока не способны производить приличную авиатехнику.
– Да ладно. Наша версия «Фокке-Вульфа» не так уж и плоха, - не согласился вице-президент.
– Она лучше русских «Ишаков», это уж точно. Но не более того. Я пытался выбить из американцев лицензию на «Мустанг», но ведь не дают, гады, - вставший из-за стола Альверде раздраженно крутанул глобус в углу своего кабинета.
– Предлагают торговаться с британцами насчет «Си Фьюри», - лицо президента Федерации приобрело задумчивое выражение.
– А если потребовать у Трумэна помимо поставок техники еще и надавить на Британию? Как думаешь, прокатит такой вариант?
– Почему нет. Попробовать никогда не вредно, - кивнул Гаспар.
– Да с этим Трумэном вечно все не так. И чего его русские не пристрелили, когда он был еще никем? Ведь знали же, что эта скотина против них…
– Предпочли известное зло неизвестному. А так, может быть, к власти пришел бы еще более ярый антикоммунист.
– Тоже верно… Ладно, у нас сегодня в программе еще награждение полковника Сезарро и его ребят. Парни только с войны, так что негоже опаздывать на такое мероприятие.
– Я слышал, там будет Мария. Пора тебе уже к ней подкатить. Ты же президент, как-никак. А президенту полагается первая леди…тем более что девушка к тебе явно неравнодушна.
– Жозе, ты бы не забывался, а?
– Ой-ой, ну простите, президентэ.
– Нам еще на церемонию, не забыл?
– Уу, я ж тебе еще припомню, - Альверде погрозил другу кулаком.
– Конечно-конечно, мой дорогой генерал. Жду - не дождусь.
– Ух я тебе счас…
Сидящий в приемной Рейнальдо несколько минут спустя с удивлением наблюдал за направляющимися к дверям весело переругивающимися и пихающимися высшими лицами Южно-Американской Федерации…
15 февраля 1946 года.
СССР, город Будущее.
Илья Кравченко с наслаждением вдохнул морозный сибирский воздух. После почти суток беспрерывной работы хотелось вот так просто подышать свежим воздухом и ни о чем не думать.
Но это не особо получалось, несмотря на прекрасный вид на высокие ели, образующие почти идеальные аллеи в одном из парков наукограда. После того, как товарищ Сталин принял логичное решение по созданию советской «Кремниевой долины» (только не в единственном экземпляре, а сразу в пяти…и это те, о которых Илья знал), руководителю Бюро Особых Технологий стало как-то не до отдыха. Количество требующих постоянного внимания проблем росло как снежный ком. И если в ядерной энергетике львиную их долю брал на себя Берия, то с остальными направлениями научной мысли…
Грустно вздохнув, ученый покачал головой. Нет, помощь была огромная - и от Устинова, и от Кагановича, но, в общем и целом, напрягаться приходилось так, что мама не горюй. Выпуск транзисторов и прочей электроники, мирные ядерные технологии - воспоминания о том, сколько усилий потребовалось для создания реактора на тории как более безопасного варианта отозвались дрожью по всему телу.
А ведь это все лишь самые крупные проекты. К примеру, существовала проблема станкостроения - важнейшая и требующая обязательного решения, но не самая приоритетная для высшего руководства. А потому кто будет решать все эти вопросы? Правильно, товарищ Кравченко. Получил Сталинскую премию - будь добр отработать по полной. Ах, даже два раза получил? Три? Ну, тогда уж извини дружок, работать тебе, как рабу на галерах…
И приходилось раз за разом решать одну проблему за другой, искать решения в технических вопросах, причем зачастую такие решения, которые еще несколько лет назад самому бы показались извращенством в чистом виде.
Вот взять то же станкостроение. Товарищ Сталин посчитал, что промышленности очень нужен замечательный станок 16К20. Желательно в модификации с ЧПУ, то бишь числовым программным управлением. Логичный вопрос: какое к черту ЧПУ, когда нормальных компьютеров пока даже и близко нет, натыкался на пожимание плечами и коронное «совэтскому народу очэнь нужно такоэ оборудованиэ, так что вы уж решитэ вопрос». Хорошо еще, что тогда удалось договориться о том, что пока станок будет создаваться как полуавтомат, но с закладкой под дальнейшую модернизацию. Но даже это решение стоило невероятных трудов. Вон, только недавно и закончили…