7 оттенков смерти

Настоящее мерило человека не в том, как он играет роль, придуманную им для себя, а в том, как он играет роль, назначенную ему судьбой.

Вацлав Гевел 

Мистик Ривер, Бостон

Суббота, 19 июня

22:30

Сидя на мокрых деревяшках, я перебираю в сознании обрывки сцен из фильмов и сериалов. Ничего не означающие диалоги, эпичные схватки двух королевств, комедийные моменты, происходящие

с главным героем. Мне не хочется думать о том, сделала ли я что-нибудь интересное в своей собственной жизни. Не хочется вспоминать и ту боль, которую я причиняла тем, кого любила. Непоправимую, разъедающую тело и душу боль. Мне ее и сейчас хватает. Мои руки связаны и прикованы к железной перегородке, которая отделяет палубу судна от бездонной синей пучины. Череп наливается свинцом. Перед глазами мутная пелена. Язык пропитан кровью. Отвратный вкус. Она также стекает со рваной одежды и слипшихся волос на дощатый пол. Кап-кап-кап. Говорят, что у коров текут слезы, когда тех ведут на бойню. Они чувствуют скорую гибель и от этого грустят. Я же не могу выдавить ни слезинки, хотя и ощущаю себя куском животного, ожидающего жутких мучений и, в конце концов, казни. Вряд ли меня оставят в живых после всего, что мне пришлось узнать. Заслужила ли этого? Думаю да. Последний ли раз?

Рядом раздаются тяжелые шаги. Он приближается…

Судьба – это то, что случается с нами тогда, когда мы этого не ждем.

Марсель Пруст 

Двадцать три дня назад…

Бостон, штат Массачусетс 

Пятница, 28 мая 

11:30

В последнюю неделю мая Джон решил устроить нам уикенд: снял домик в Мидлсекс Феллс Резервейшен. Это было чудесное место для отдыха и всего в 27 милях от нашего дома. В тот день я была в замечательном настроении, не подозревая, что решение провести там выходные станет переломным моментом моей жизни. Такие изменения подкрадываются незаметно, оставляя после себя или безудержную радость, или бесконечную, больную пустоту. Однако, мой случай был особенный…

–Джон, ты собрал вещи? – Кричала я из кухни маленького, но уютного домика на Бикон-стрит. – Ведь это девушки должны собираться дольше, не так ли? Ты разрушаешь стереотипы!

Я, уже одетая, комплектовала еду в наше мини-путешествие: бутерброды с мармеладным джемом, пару бутылок красного полусладкого, мясо по-французски в стеклянных контейнерах, фрукты и сыр в фольге к вину. Все это поместилось в плетеную, слегка перекошенную корзинку, которую я смастерила сама на открытом уроке по работе с деревом в прошлом году.

Мастер по дереву оказался из меня так себе и больше я там не появлялась. Макс, помесь черного лабрадора и немецкой овчарки, крутился под ногами, выклянчивая запеченное мясо. Лабрадоры – он больше был похож на лабрадора – никогда не бывают сытыми, сколько бы ни съели. Хоть целого слона! Пес кусал меня за подол кремового сарафана.

– Хей, Макс! Ты позавтракал сегодня отменно. Имей совесть и не мешай.

Мы долго думали брать с собой его или нет. Он до смерти боится воды. Это атипичное поведение для таких собак, но Макси особенный. Год назад этот малыш одиноко бродил по улицам, питался отходами, подвергался нападкам бродячих котов и подростков. Возвращаясь с вечерней тренировки, Джон увидел черного щенка прямо у себя на пути, едва не спотякнувшись о маленькое, худое тельце. Он не смог перешагнуть через него. Первые несколько месяцев пес боялся абсолютно всего. Купать его оказалось

просто невозможно. У меня возникали подозрения, что его пытались утопить щенком. Иначе как объяснить эту безумную гидрофобию? Однако ему повезло: я влюбилась в него с первого взгляда и люблю по сей день. Как и его хозяина.

Через пару минут коренастый блондин показался в дверях кухни со смущенным видом.

 -Джон? Что с тобой? Я же пошутила.

– Мира, послушай. Сейчас звонил Ден. Амм… Мне нужно уехать. Всего на один день. – Он виновато улыбнулся, пытаясь смягчить мою реакцию.

– Но мы же планировали этот уикенд!

Я была раздосадована. Настроение тут же упало и растворилось под полом.

– Осторожней! – крикнул он, когда я чуть не уронила бутылку алкоголя с мраморной столешницы. – У нас там ЧП с одним важным клиентом. Нужно разобраться со страховкой. Без меня там не справятся.

Джон работал в страховой службе и, то ли делал вид, то ли это было действительно так: никто там не мог ни с чем справиться без его руководства. Банальная отмазка или он важничает, что является неотъемлемой частью его характера.

– В Америке все живут ради того, чтобы работать, детка.

“Неужели он меня пытается упрекнуть тем, что это он зарабатывает деньги, а я нет?”

Жить, чтобы работать… Звучит не здорово. Почему все так? Люди тратят драгоценные часы на рутинные занятия, которые в итоге могут оказаться совершенно бесполезными. Еще до рождения ребенка родители начинают копить деньги на его поступление в колледж, который выберут сами. Следовать за пресловутой американской мечтой – дело жизни. Пренебрегать здоровьем и семьей ради карьеры тоже абсолютно нормально. Ценить материальные богатства, спуская на них состояния – это обычное дело. С другой стороны, меньшинство идет против системы и тоже со своими жертвами. Так устроен мир. Меня радует то, что меньшинство уже не меньшинство. Всё больше людей хотят прожить свою жизнь так, как хочется им. Радостно и с пользой, но главное не доводить все это дело до чистого эгоизма.

– Терпеть не могу таких внезапных сюрпризов. Все планирование псу под хвост. – Мой голос заметно поник.

– Я сам не хочу портить нам этот уикенд и знаешь что? Давай ты поедешь пока туда с Максом. Дом оплачен с сегодняшнего дня и деньги за аренду все равно нам никто не вернет. А я приеду завтра вечером и устрою самую незабываемую ночь в твоей жизни, договорились?

Этот мужчина, как никто другой, умел уговаривать. Он впился губами мне в шею, затем перешел на мою нижнюю губу. Я слегка застонала. Сильные, нежные руки проскользнули по талии к ягодицам. Резким движением он посадил меня на столешницу, продолжая безмолвно просить прощения, пройдя по всем моим слабым зонам.

– Не расстраивайся, детка. Я люблю тебя.

– Я тебя тоже.

Сдалась.

– Продолжения жди завтра. – Он отпрянул от моего тела и поспешно скрылся в коридоре.

–Хей! Так нечестно, – сгримасничала я.

 Макс смотрел на меня снизу вверх и уже точно знал, что уезжает из дома на выходные. Его морда растянулась в ухмылке. Слюнявый язык вываливался из широкой пасти.

– Чего смотришь?

Джон закинул сумку с вещами и корзинку с едой в машину. Мы не могли позволить купить каждому по отдельной и поэтому делили на двоих старенький красный пикап. Он был еще на полном ходу, дважды в год ремонтировался и радовал нас поездками. Дверь открылась, и пес запрыгнул на переднее сиденье. Они с Джоном делили это место с особой конкуренцией. Иногда дело доходило буквально до борьбы.

– Тебя отвезти?

– Сама доеду.

– Точно найдешь дорогу? Я ввел тебе координаты в GPS.

– Я бывала там на экскурсии с университетской группой года два назад. Не переживай. – Ответила я, все еще пребывая в легкой ярости от происходящего.

– Хорошо. Позвони как доедешь.

– Договорились.

Он потянулся к моим губам, но я показала язык и ударила по газам.

– Стерва! – крикнул Джон вслед с улыбкой.

На самом деле я не была стервой. За это он меня и любил.