50х50
Шрифт:
— Возьмите в джипе аптечку первой помощи и перевяжите Белого, — распорядился Мау Мау. — И дайте мне баллончик с дремой.
Он не глядя протянул руку и баллончик лег ему на ладонь. Находящийся под давлением газ ударил в лицо капралу. Тот дернулся и обмяк. Мау Мау повернулся к офицеру.
— Готов, лейтенант?
Капли дождя упали с коротко стриженной головы офицера, когда он наклонил голову, чтобы посмотреть, как ему накладывают повязку. Потом вскинул глаза на Мау Мау, но ничего не ответил. Впрочем, холодная ярость, сверкавшая в его
— Повеселились, и хватит, — рявкнул Мау Мау. — Убери камеру, — подождал, пока Бруно опустит камеру и добавил. — Подходите и забирайте все, что тут есть.
На другой стороне дороги речушка расширялась и втекала в болото. Из-под деревьев, растущих на берегу появился один человек, другой, десяток, и к дороге потянулась целая толпа негров. Стариков, женщин, детей.
Один из мужчин через задний борт забрался в кузов, откинул полог. Первым делом выбросил окровавленное тело солдата. Его схватили за ноги и тут же оттащили в сторону. За солдатом последовали оружие и патроны, затем коробки и ящики. Мужчина все подтаскивал к краю, с машины добычу снимали другие. Если ящик попадался тяжелый, его брали двое. Дети с гордостью несли винтовки и рожки с патронами. Носильщики уходили по тропе, ведущей к болоту.
— Что нам досталось? — спросил Мау Мау.
— Всего понемногу, — ответил мужчина из кузова грузовика. — Сухие пайки, бумага для ксероксов, одеяла, гранаты…
— Что еще?
— Мыло, шампуни, туалетная бумага. Что ни назови, все есть.
— То, что может использовать армия, пригодится и нам, — радостно улыбнулся Мау Мау, потер руки. — Война у нас одна.
Ожидая своей очереди у грузовика, некоторые подходили в лежащим без сознания солдатам. Вдруг послышался шум, женщина закричала: «Мау Мау, иди сюда. Этот маленький мальчик был в Элленвилле и говорит, что видел там Белого».
Все застыли, тишину нарушили лишь тяжелые шаги Мау Мау. Он положил руку на хрупкое плечо мальчика, присел рядом с ним. Они о чем-то пошептались, под взглядами остальных.
— Поторапливайтесь, нечего здесь рассиживаться, — рявкнул Мау Мау. Работа пошла веселее. Скоро последний ящик растворился в тумане. Кузов опустел. Двое вооруженных мужчин последовали за носильщиками. На краю болота они повернулись и вскинули вверх правые руки, с сжатыми в кулак пальцами. Стоявшие на дороге ответили тем же.
— Джип загнать по тропе в болото и поджечь, — приказал Мау Мау. — Проследите, чтобы он взорвался. Капрала бросьте в кузов. На поле оставьте побольше следов, понятно? — тут он понизил голос, почти прошипел. — Чоппер и Али, понесете лейтенанта. Мы забираем его с собой.
Бруно наблюдал, как двое мужчин откатили
— Мистер, идите на поле, — крикнул один. — Через минуту все взорвется.
Бруно повернулся и увидел, что на дороге он остался один, отряд растворился в дожде. Поспешил за двумя мужчинами. Половина поля осталась позади, когда от дороги донесся приглушенный взрыв.
Остальных они догнали быстро: люди Мау Мау особо не спешили. Офицера несли на носилках, сделанных из двух винтовок и одеяла. Мау Мау возглавлял колонну, хмуро вглядываясь в туман. Бруно несколько минут шагал рядом, прежде чем подал голос.
— Могу я задавать вопросы?
Мау Мау глянул на него, костяшками пальцев смахнул с усов капли воды.
— Безусловно, иначе что тебе тут делать?
Бруно выудил из вещмешка диктофон.
— Я бы хотел все записать.
— Записывай.
— Ogge e il quarto di luglio…
— Говори по-английски.
— Сегодня четвертое июля, я нахожусь где-то на Юге Соединенных Штатов с человеком, имя которого не могу упомянуть…
— Упомяни.
— С человеком по имени Мау Мау, который не просто местный лидер сопротивления, но, по слухам, входит в Совет Черной Власти. Вы хотите прокомментировать мои слова?
Мау Мау мотнул головой.
— Я только что присутствовал при короткой стычке, одном из эпизодов жестокой войны, охватившей эту страну. Я собираюсь спросить его об этом, узнать, как он оценивает происходящее.
— Выключи эту штуковину.
Бруно передвинул рычажок выключателя. Какое-то время они прошагали молча. Тропа плавно перешла в извилистую проселочную дорогу, проложенную в лесу. Должно быть, раньше по ней вывозили срубленный лес. Мау Мау взял диктофон, зажал в кулаке.
— Сколько тебе потребуется времени, чтобы твои материалы попали в газеты или на телевидение?
— После того, как я получу их в Вашингтоне, минимум две недели. Тут я рассчитываю на вашу помощь.
— Ты все получишь. Но только через месяц. К тому времени эти материалы не принесут никакого вреда, потому что мы перебазируемся в другой район. А как ты вывезешь их из страны? Они ужесточили контроль после того, как венгры продемонстрировали фильм о резне в гетто Нового Орлеана.
— Точно сказать не могу. Но я оставлю вам адрес, куда надо доставить пленки. Потом, полагаю, они прибудут в Европу с дипломатической почтой дружественного государства.
— Видать, не такое оно и дружественное. Хорошо, — он вернул Бруно диктофон. Дождь перестал, но туман все еще висел над землей. Мау Мау посмотрел на небо, прищурился. — Мне сказали, что ты частенько молишься. Попроси Бога, чтобы дождь не прекращался, а туман не рассеивался. До заката еще три часа.