Чтение онлайн

В понедельник полицейские забрали компьютер Лориных родителей.

После банка мать позвонила сержанту Бризбуа — думала, он за них, и зря думала. Он ни за кого; его работа — превращать вопросительные знаки в точки, рассеивать противоречия, выманивать тайные смыслы из, казалось бы, невинного и якобы незначительного. И когда ему позвонила миссис Кёртис, в отчаянии рассказала, что кто-то украл у них все сбережения, сержант Бризбуа выполнял обязательства не перед ней, но перед повествованием в целом.

С одобрения миссис Кёртис банк передал

полиции всю мужнину финансовую отчетность, а также список транзакций за последние полгода. На текущем счете почти без движения. А вот на сберегательном… Выдача за выдачей, порой сотни долларов, порой тысячи — деньги утекают, — а в финале бумажная лавина по ссуде под недвижимость. Следствие разрасталось — в нем уже возникли финансовые преступления, страховые мошенничества и, возможно, вымогательство.

«Так я остаюсь? На связи с семьей?»

«Как договорились. Позвони Ллойду в госпрокуратуру, поспрашивай. Возьми стандартный ордер на дом и судебный приказ на жесткий диск».

«Вдова же сотрудничает».

«Все равно ордера получи. Видали мы, как эти сладкие старушки пугаются — и прощай сотрудничество. Производишь обыск с согласия, а потом вдруг они на дыбы, бодайся с ними, и раз — у тебя подозреваемый от всего открещивается, арест отменяется из-за формальности, и все дело идет по перевалу».

«Понял. Прямо сейчас в прокуратуру и позвоню».

«Ну и нормально. Держи меня в курсе».

И таким образом, по указанию старшего инспектора, в понедельник, в 9:34 сержант Мэттью Бризбуа прибыл в дом Кёртисов в сопровождении участкового и двух ребят из техотдела.

Вскоре явился Уоррен — когда прибежала Лора, он уже разошелся.

«Как это он умудряется домчаться из пригорода быстрее, чем я по холму спущусь?»

— Ты не обязана отдавать им компьютер, — говорил Уоррен матери. — Это херня какая-то. — Он набил рот вяленой говядиной — словно кус табака жевал.

«Кто завтракает вяленой говядиной?» Бывали дни, когда Лора вообще забывала поесть, но у Уоррена таких проблем не водилось. Он вечно что-нибудь жевал.

Спецы из техотдела вынули жесткий диск, сунули в защитный кейс; Бризбуа сидел подле миссис Кёртис; та, прихлебывая чай, тихонько заговорила.

— Мэттью, — сказала она, и голос ее дрогнул, — это нам поможет выяснить, что случилось? Узнать, кто украл у нас деньги?

— Мы на это и надеемся, Хелен.

Она бы и сама компьютер отдала, даже без судебного приказа.

Пришла Лора, после бассейна еще пахла хлоркой. На Бризбуа не взглянула, спросила мать:

— Что они тут ищут?

— Детское порно и учебники для террористов, — фыркнул Уоррен. — Шоры, блядь, нацепили. Думают, батя был криминальный авторитет. А тот, кто столкнул его с дороги, бегает на свободе и хихикает.

«Жену подозреваем?»

«Жену всегда подозреваем».

«Но это она сделала?»

«Нет».

«А сын? Или дочь?»

Тусклоглазый полицейский поглядел на Лору, женщину из башенного окна.

«Сын? Нет.

Дочь? Она какая-то… непонятно отстраненная».

— Ваш отец пересылал много денег за границу. Не знаете, зачем?

— Он никуда не ездил, — сказала Лора. — Откуда у него знакомые за границей?

— Мы собирались путешествовать. — Это мать ринулась защищать Генри. — На край света и обратно, твой отец всегда так говорил. За дом уплачено, у нас пенсии, сбережения кое-какие, пенсионные вклады. Хотели поездить, мир посмотреть. До деталей, конечно, не добрались… — Ее голос сошел на нет.

Лора поглядела, как полицейский записывает все это в блокнот.

— Как ваш кот? — спросила она.

— Какой кот?

Лорин отец — читает сказку на ночь. Уоррен книжки перерос, выкрутился и сбежал, у отца под мышкой примостилась одна Лора, он переворачивал страницы — неторопливо, со вкусом.

— «Рапунцель, Рапунцель, спусти златые косы!» — пропел он — так, по его представлениям, разговаривали принцы.

Лора посмотрела на отца:

— А почему она к нему сама не спустилась?

Отец посмотрел на Лору.

— Девушка, — сказала она. — Почему она не привязала волосы наверху к чему-нибудь и не слезла?

— Знаешь, — сказал он, — я об этом никогда и не думал. Пожалуй, ты права. Могла бы слезть, а на земле волосы отрезать.

— Они же опять отрастают?

— Еще как, — сказал отец.

— Так чего ж она тогда?

Он нахмурился, размышляя:

— Не знаю. Может, упасть боялась.

— Если б хорошо привязала, узел бы выдержал, даже если страшно. — И Лора скрестила руки на груди. — Тупость какая.

— Ну, это же не всамделишная история. Это сказка.

«Но даже сказкам нужен смысл», — подумала она.

Потом, в начальной школе, Лора сама напишет рассказ — о Рапунцель после побега, как та носится на воле стриженая.

Иногда Лора об этом вспоминала. О другой себе — интересно, что с ней сталось? Все происходит так постепенно. Мы сдаем дюйм за дюймом. Сдаемся, и в один прекрасный день чистим зубы, а на нас смотрит не Рапунцель, замышляющая побег, а отшельница.

Уоррен книжки перерос, выкрутился и сбежал, у отца под мышкой примостилась одна Лора.

— Погодите. — Это Лорина мать задержала Бризбуа, когда полицейские смотали остатки кабелей.

— Что такое?

— Одна вещь. Может, ерунда, но я вспомнила. Генри говорил, ему пришло письмо… из Африки. По ошибке, как бы не туда позвонили, только по электронной почте. Однажды упомянул, больше ни разу.

«Не зря говорят, что мы кудесники». Это алхимия, никакая не наука. Сотрудник техотдела это понимал — улавливал чистым инстинктом. Не только протокол им управлял — равно магия, опыт пополам с наитием. Он нащупывал тропу в глубины памяти.