Чтение онлайн

Прости нас, Государь!

Стон предсмертный в крови и пыли

завершает штыка удар

в грудь последней живой святыни.

Прости нас, Государь!

2012

Взовьются снега, а сегодня – мороси.

Туманы растут густотою пенною.

Они – по праву, душа – по совести,

Вот формула бытности обыкновенная.

Отброшенный

мокрый багрец – охапками,

Вчера запылал надо мной, как новенький!

И стали будни чужими, зябкими,

Покрыв серебрянкою крестики, нолики…

Спроси: «Как погода»? Дождь риторический.

И больше меня ни о чём не спрашивай.

Отрёкшись трижды, вхожу по-нищенски

В священные сумерки света опавшего.

…Покров. Расстилается зябь рассветная.

Прозрачна её тишина – как вросшая.

Чуть слышно дышит земля, не сетуя –

Моё сокровенное. Моя хорошая.

2013, 2016

По железной дороге заброшенной,

Мимо речки, жилья и шоссе,

Выхожу в белоснежное крошево

По открытой ветрам полосе.

Хватануть бы раздолья безбрежного,

Но дышать не могу – в горле ком:

Век бы здесь не ходить и не езживать,

Только ноги несут – прямиком!

Что ни избы – пустые развалины,

Вместо речки – зловонная грязь.

И мужик, нищетой измочаленный,

И Москва, что вконец зажралась.

По железной дороге заброшенной,

По ушедшей, безгласной Руси,

Ковыляю, дрожа под одёжиной,

И метель за метелью – вблизи.

2015

Я надену передничек старенький

Из времён меж сумой и тюрьмой,

Накрошу хлеб ржаной на сухарики:

Ешьте, детушки, вместе со мной.

Кто ответит – чем стельно грядущее,

И куда лихо нас занесёт?

За какими горами и пущами

Будет мыканий новых черёд?

Но, видать, на роду так написано,

Чтобы мы затерялись средь стай

В бесконечности неба безвизовой,

Где есть правило: не раскисай!

Под две сотни ударов на компасе

За минуту в груди прозвучат

На прощанье с осеннею пропастью,

На прощанье с тобой, листопад.

Не скучайте, родные завалинки;

Ретивое – уймись, не бузи!..

Ешьте, детушки, с солью сухарики

Как причастие нашей Руси.

2015

Безмолвие – как будто перед снегом.

Безмолвие, усталость и застой.

Быть может, здесь остался без ночлега

И заболел какой-нибудь святой.

А может, век готовит эшелоны.

Эх, поле, поле… – в жизнь не перейти.

И прежний мир, как сон незавершённый,

Оплавится в огне перипетий.

Кому ещё воспомнится былое –

Да жив ли кто?.. Насквозь летят огни.

И ветер не стихает над землёю.

И стынут неприкаянные дни.

2018

Когда вернусь на улицы свои,

На прежний дом, на школу посмотрю,

Спрошу тогда у неба и земли:

Куда вы дели Родину мою?

Я стану долго вслушиваться в тень

Давным-давно изношенных разлук,

Где мысли на смертельной высоте

Беззвучно превращаются в золу.

Куда пойду? Ни друга, ни рубля.

Я помню церковь, где венчался Блок.

Я там спрошу: где Родина моя?

И станет мне дыхание мало.

2019

Мы споткнулись о Красную площадь,

О звезду расцарапали лбы –

Посмотри, как нещадно полощет

Чудаков на порогах судьбы.

Ни креста на тебе, ни рубахи,

И в глазах нерастаявший снег –

Из каких позабытых епархий

Ты бредёшь по земле, человек?

Очарованный берег далече.

За туманом не видно ни зги.

И во мгле догорающей речи

Сквознячок забубённой тоски.

Ни духов, ни чудовищ, ни истин.

И в поля отходящая тень,

Задрожав, прикасается к листьям

Серебром на прозрачной воде.

2019

Пахнет, как в детстве, дымом,

Сыростью, лаем собак.

Бог – золотой воды нам –

Не заготовил бак.

Так, про себя, мерцаем.

Цой, безусловно, жив.

Не отыщу лица я –

С ветром летят ножи.

Время проходит на'сквозь.

Времени заполночь нет.

Тихо во тьме и ласково,

И никого извне.

Слышно: листва спадает,

Падает просто, и всё –

Там вода золотая

Реки свои несёт.