Чтение онлайн

#

Лекси и другие космонавты стояли в ангаре 1, закрепив шлемы и ожидая начала миссии. Они все находились в Гермес Мк4, нынешний флагман быстрого реагирования был на флоте. Он может доставить их на Луну менее чем за три часа, а пока они находились в обширных шаттлах, которые переправляли туристов на Луну и обратно. Со многими старшими космонавтами Лекси встретилась в подобном клинообразном Гермесе – классическом Ламборджини, автомобиле прошлого времени. Компания, что производила их, разорилась вскоре после введения унифицированной системы документации. Раньше все транспортные средства передвигались упорядоченно, по автоматической линии, скорость и мощность стали излишними. Классические старые машины были заменены автопоездами, которые сейчас соединяют все крупные города мира. Более

здравые производители автомобилей сумели сохранить себя, переключив внимание на развивающийся рынок космических путешествий. Именно поэтому флот Гермеса разработал синий и белый логотип, однажды размещенные на миллионах машин, которые теперь были переработаны или превращены в металлолом.

Пять космонавтов использовали время ожидания для знакомства друг с другом. Хоппер и Трент были уже знакомы Лекси, но она была удивлена узнать, что двое американцев были космическими десантниками, первоначально они отправлялись на фрегат военно-морского флота США, но были неожиданно вызваны на экстренную миссию. Мужчина - капитан Миллер, медик. Его коллегой была сержант Тенди Геллар, эксперт по боеприпасам. Оба были приветливыми после того, как их барьеры опустились.

Лекси обратила свое внимание на Хоппера. У нее никогда не было прежде дискуссий с известным мастером пилотажа, но она уважала его на протяжении всей его карьеры. Если посмотреть на него, то в нем нет ничего героического – среднего роста, брюнет и другие типичные черты; даже его скафандр был серым и ничем не примечательным, но его подвиги и награды были известны всем в пределах САБА. Его наиболее знаменитая миссия была, когда он снес мятежный российский космический эсминец. Тот экипаж был мошенником, и они решили начать стыковку и совершать налеты на ближайшие станции. Их кровожадность позже привела их к семилетней урочной работе, они пахали не покладая рук. Спустя некоторое время, правительство сменило свои распорядки и теперь ни одного человека в космосе нельзя посадить более чем на четыре года. Храбрость и мастерство Хоппера продемонстрировали смертоносное поражение, когда он снес 400,000 тонный эсминец более легким 8,000 тонным военным атакующим оружием. Он сражался и уклонялся от более крупного корабля более двадцати часов, систематически атакуя его слабые места – его огневую позицию и двигатели – так он постепенно ослабевал его, пока не довел до полного поражения. Девять выживших из русского экипажа сдались и были взяты под стражу военнослужащими их страны, которые казнили их без надлежавшего судебного разбирательства в рамках Международного космического пространства, и выбросили за борт, в небытие, их тела. На время это вызвало международный протест, но Россию это не волновало. Хоппер получил похвалу президента и был поощрен званием «Мастер полета». Его присутствие здесь было привилегией, пока пилот не привлекал к себе излишнего внимания и не проявлял свою грациозность. Он был самым отрешенным среди них.

– Что ты об этом думаешь?
– спросила его Лекси.

Хоппер пожал плечами.
– Скажу как есть, я думаю, что в этом есть нечто большее, чем сказал твой отец.

Лекси покраснела.
– Ты знаешь, что командир Шарман мой отец?

– Было бы умнее спросить о тех вещах, которых я не знаю. Но не беспокойся об этом, сотрудник по навигации Алексис Шарман. Я знаю, что ты оплатила свои взносы и не пользуешься своими семейными связями. В любом случае, как я сказал, здесь нечто большее. Мы предполагаем, что самая дорогая структура, когда-либо построенная, в опасности, но все, что они отправляют – это половина дюжины космических жокеев?

Трент подслушивал и вмешался только сейчас - Ты думаешь, что они пытаются что-то скрыть, Хоппер?

– Когда правительство не пыталось что-либо скрыть?

– Например, что?
– спросила лейтенант Геллар, поскольку два американца присоединились к разговору.
– Я не думаю, что может быть что-то еще, - сказала она.
– Гранд-Галакси – высшее достижение того, что человечество достигло в космосе. Потребовалось тридцать лет, чтобы построить и использовать самые лучшие технологии, которые мы имеем. Что неожиданно могло произойти с этим спустя столько десятилетий?

Хоппер пожал плечами.
–

Мы узнаем это, когда прибудем туда.

– Да, узнаем, - командир Шарман шел к ним через ангар. Он был в гладком серебристом скафандре, в руках был шлем, похожий на вторую голову.

– Вы идете с нами?
– спросила Лекси, удивившись. В эти дни ее отец играл большую административную роль в САБА.

– Они хотят, чтобы на этот раз я был с вами. Слишком много жизней на кону.

– Вы хотели сказать, слишком много денег, - пробормотал Хоппер.

Босс одарил Мастера полета суровым взглядом, который быстро заткнул его.
– Ну, чего вы ждете, офицеры? Поднимаемся на борт и пристегиваемся. Мы улетаем.

Все зашли внутрь Гермеса. Лекси взяла консоль навигатора, сзади Хоппера на пилотном сиденье. Ее отец занял место командира позади них, в то время как Геллар, Миллер и Трент сели на места пассажиров. Хоппер щелкнул по основным системам, вызвав гул воздуха из кондиционеров и радиаторов. Кабина осветилась, как грот Санты, и Лекси начала щелкать переключателями, подготавливая Гермес к полету.
– Двигатели заряжены, - сказала она.
– Ангар 1 открыт.

– Одеть шлемы, - приказал Босс.

Хоппер в последний раз проверил системы безопасности.
– Отбываем через три… два…

Вуух!

Гермес резко тряхнуло, прижав каждого к своим местам, и понесло вдоль спусковой дорожки к открытой двери. Кабина завибрировала и заскрипела под напряжением ускорения, и Лекси почувствовала, как ее зубы застучали. Неожиданно они наклонились вперед, а в окне кабины, на горизонте, расстелилось голубое небо. Гермес взлетел.

Тряска постепенно уменьшалась, и каждому из них потребовалось некоторое время, чтобы насладиться лучшей частью любого полета. Тот самый момент, когда твое первое отправление в воздух чувствуется так, словно каждый раз происходит чудо. Эти доли секунды, когда земля сначала исчезает, и каждый пилот чувствует себя богом. Это было торжество человека над природой; приобретенная эволюция. Человек даровал себе крылья, ранее которых не было на Земле.

Хоппер поднял нос Гермеса вверх почти на девяносто градусов. Они двигались вверх; надвигаясь туда, где небо заканчивалось, и наступала обширная темнота. Через двадцать минут они прошли озоновый слой и уже двигались в направлении Луны.

#

Со времени освоения пространства люди получали жизненный опыт в первый, или даже во второй и третьи разы, но со временем это наскучило. Сидя за навигационным местом, Лекси посмотрела в окно кабины, как она это делала дюжину раз, и перед ней растелился бесконечный черный лист пространства. Конечно, бесчисленные звезды были прекрасны, но не более чем стол, полный ювелирных изделий. Редкость породила красоту. Сапфир встречался реже, чем олово. Нежная лилия гораздо хрупче, чем ствол дерева. Звезды были не более интересны, чем что-либо еще увиденное тобой множество раз. Лекси думала, что профессия космонавта изнурила ее. Ежедневное наблюдение за чудесами заставило все остальное казаться ей обыденным – и порой даже чудеса. Когда в последний раз я была на самом деле вдохновлена, спросила про себя Лекси.

Хоппер снял свой шлем и сказал.
– Расчетное время прибытия: сорок шесть минут.

Босс снял свой шлем.
– Мы хорошо проводим время. Хорошая работа, Хоппер.

– Я лучший.

Лекси засмеялась в своем шлеме, сняла его, а затем повернулась лицом к остальным членам ее экипажа. Сейчас у них было немного времени поболтать.

– Кто-нибудь был раньше на Гранд-Галакси?
– спросила она.

Все отрицательно помотали головами.

– Если бы у меня были дети, я уверена, что побывала бы там, - сказала Геллар.

– Отдых, на самом деле, не мое, - откровенно добавил Миллер.

Лекси посмотрела на Трента, который также помотал головой.
– Я хотел побывать со времени открытия, но это стоит кучу денег. Возможно, если бы Адель и я поженились когда-нибудь, то это было бы отличное место для медового месяца. Я бы с удовольствием посетил их водородные топливные элементы. Они являются прототипом, который больше нигде не существует. У них достаточно мощности, чтобы держать место освещенным тысячи лет.