2048
Шрифт:
— Ну что ты за тупица, Маки! Я же тебе триста раз объяснял, почему я не хочу тобой накрываться ни в режиме «одеяло», ни в режиме «ковёр-самолёт педальный».
— Режим «ковёр-самолёт педальный» отсутствует. Судя по тону, ты пошутил. Слово «затупица» занесено в мой словарь ещё позавчера, но дефиниция не полна. Это команда или шуточное вводное слово?
— Ох, Маки, заткнись…
Сол встал с кровати. Пальцы левой ноги коснулись чего-то прохладного. Сначала Сол отреагировал привычным пинком. Но то, что он сделал потом, сильно озадачило Маки,
Сол стоял на коленях и глядел под кровать. Под кроватью лежала изящная подушечка-дремодем. Она была отключена. Она была разбита о стену. Потом она была немного потоптана. Потом из неё было кое-что выдрано, потому что оно все ещё мигало. Сол знал об этом, потому что лично проделал все это два месяца назад. Он уже два месяца не пользовался дремодемом.
И тем не менее, сегодня ночью он видел дремль такой силы, что попади эта штука в прокат, она могла бы обрушить даже биржу Киберджайи, не говоря уже о токийской. Таких сильных вещей не делали даже в Новой Зеландии. И если бы такой дремль пустила в прокат не та компания, в которой работал Сол — он уже сейчас был бы безработным.
И что самое дикое: он видел этот чудо-дремль без дремодема.
Сол сел на кровать. Так… начать надо с себя. Вчерашний день, детально.
Однако в памяти не было абсолютно ничего такого, что отличало бы вчерашний день от многих других. Разве что съездил посмотреть старые автомобили, прорабатывая сценарий нового дремля с гонками в ретро-стиле. Но ничего больше. Он даже не играл вчера на рободроме и не ходил в лепт. Он даже не виделся с Кэт.
Сол прошёл в угол комнаты, подцепил валяющийся там макинтош и надел его на голое тело.
— Режим «одеяло»? — осведомился Маки.
— Любой режим. Ты хотел проверить моё состояние? Давай проверяй, по полной программе. Импланты, нанозиты, химия… любые отклонения.
Маки замолчал. Сол почувствовал, как по некоторым чувствительным местам его тела ползают улитки.
— Учащённое сердцебиение, общее возбуждение. Подкорректировать?
— Больше ничего?
— Ты дважды не отзывался на будильник. Но у тебя так бывало и раньше. По-моему, это просто глубокая релаксация. Это не вредно, но для удобства мониторинга я бы тебе рекомендовал…
— Не надо. Скажи лучше, не употреблял ли я вчера чего-нибудь, отбивающего память. Слепые коктейли, «диоксид», какие-нибудь новые наркотики?
— Бензин.
— Что?!
— Ты ездил смотреть старинные машины. Ты стоял около одной из них, когда её заправляли. И вдыхал пары летучих углеводородных соединений. Прежде, чем я успел включить фильтр, ты вдохнул около двух сотых миллиграмма…
— Ну и что? Тысячи людей на старых континентах ежедневно вдыхают такие пары!
— Считается, что вдыхание бензина вызывает эйфорию и привыкание.
— Что-то я не чувствую ни того, ни другого… — пробурчал Сол. — Ну хорошо, а какие-нибудь странные покупки я делал в последнее
— Ты регулярно покупаешь малофункциональные вещи, Сол. Мелкие старинные предметы, украшения, засушенные растения, кости животных, примитивные голограммы и другие изображения, старые бумажные книги. Ты мне объяснял, что они стимулируют твоё воображение при создании новых сценариев. Я слежу, чтобы они были продезинфицированы и не содержали…
— Ну да, да! А вчера?
— Только один предмет, «волшебный календарь». Детская игрушка, представляющая собой электронную коллекцию связанных друг с другом цитат, стихов и изображений. Ты ещё сказал, что у тебя после игры с этим календарём возникла одна свежая идея, которую ты надиктовал в дневник. Зачитать?
— Да помню я все свои идеи… — Сол скинул макинтош на пол, взял брюки с стал проверять карманы. — Кому они нужны, если в совете директоров почти одни бабы! Им подавай дремли про поиск потерянных детей, про покупку мебели по самым низким ценам, про умение не отравиться при посещении родителей… Никакого ретро, ни одной стрелялки или трахалки за весь год… Домовая!
— Я слушаю, Сол, — откликнулась люстра голосом безутешной, но энергичной вдовы лет сорока.
— Происшествия за ночь. Попытки внешних воздействий любого типа.
— Получен счёт за биоколпак и за воду, я произведу оплату согласно программе. Китайский спутник «Жу-15» вышел из зоны видимости, новостной канал «Светлый путь» будет недоступен ещё полтора часа. В двух километрах от дома зафиксировано животное… возможно, волкот.
— При чем тут волкот?! Ты мне ещё про почтовых голубей начни рассказывать! — прикрикнул на люстру Сол.
— Голубей не зафиксировано. Обнаружение дикого волкота считается происшествием класса 2, последний раз такое случалось только…
— Ясно-ясно, хватит, — крикнул Сол из гигиенной.
Через две минуты, вымыто-выбрито-оздоровленно-опорожнённый (или, как он сам любил говорить одним словом, «освежёванный»), Сол снова сидел на кровати, наполовину морфированной в кресло-леталку. Техника безопасности запрещала Домовой проводить морфирование предметов обстановки с располагающимися в них людьми. Людям, в свою очередь, рекомендовалось на время морфирования отвалить от предметов обстановки. Эта система условий приводила с неожиданным последствиям. Вот и сейчас, когда хозяин дома в глубокой задумчивости вышел из гигиенной и сел, Домовая остановила процесс на полпути. Но Сол как будто и не замечал, что сидит на чем-то вроде дистрофичного кита.
— Сол, ты по-прежнему опоздал на работу, — заметил Маки.
Сол оторвался от размышлений — не столько из-за напоминания о работе, сколько из-за слов «по-прежнему опоздал». Будь на свете школа, где искусственные интеллекты обучаются мыслить по-человечески, Маки был бы в ней хорошистом. Но иногда все-таки получал бы «двойки». Например, сейчас с его точки зрения «опоздал» было временным состоянием, которое легко исправить. У самого Маки были особые отношения с временем. Времени для него словно бы и не существовало, кроме редких критических случаев, вроде плохой дальней связи с какими-нибудь узлами Старой Европы.