2024
Шрифт:
Пол тряхнуло так, что Олег едва смог устоять на ногах. Небо, казалось, треснуло, сверкнув красной молнией прямо над переливающимся шаром. Прямо над ним пространство дрогнуло. Олег увидел рябь, разноцветную и ослепительную. Пространство начало расползаться, словно растущая лужа, за зеркальной поверхностью которой виднелось ярко-красное небо.
— О, боже… Олег… Портал открывается… — Проговорил Руслан.
Олег замер, не в силах оторвать глаз от этого чуда. Дыра в пространстве росла, и на фоне красного неба Олег увидел угловатые шпили… Шпили их Цитаделей.
Это словно вывело его из долгого сна. Он резко
— Класс! — Крикнул Руслан.
— Не смей, Ахатинов, ты даже не представляешь, что творишь! — Крикнул Владислав, но остановить Олега уже никто бы не смог.
Когда он увидел, что один из вращающихся вокруг шара лепестков заискрился и сорвался вниз, он начал выхватывать сферы из жёлоба и метать их с двойной скоростью. Второй лепесток поле случайного попадания заискрил и зашатался. Пол трясло так, словно вся Цитадель готова была рухнуть…
Олег со злым, стальным упорством продолжил метать сферы, даже когда по его плечам сильно ударили пули откуда-то сверху. Он даже не посмотрел туда. Шар терял форму, пока отваливались железные лепестки, вращающиеся вокруг него. Дорожного теперь было уже отчётливо видно.
— Да ты просто не понимаешь последствий! Ты можешь уничтожить всю Цитадель! Подумай о том, что будет с людьми внизу!
Но Олег слышал лишь одну мысль в своей голове: «Последний лепесток… Последний лепесток…».
…Купер лежал на полу, который дрожал так, что грозил расползтись прямо под телом бывшего офицера. Вся Цитадель гудела и стонала, но Купер слышал лишь шум моря. Приливающие и тихо откатывающиеся назад волны… И ему было всё равно, что это был лишь шум его крови, рывками выливающейся из его виска на пол.
«Сергей был прав… Господи, почему мне так хорошо… И так больно… Я заслужил?».
Его глаза всё ещё смотрели вверх, но они уже ничего не видели, кроме вечной черноты. Он ослеп за несколько секунд. Но почему-то только сейчас он впервые за много лет ощутил покой. Боль тихо отступала прочь, и Куперу казалось, что он летит ввысь — к лицам двух стариков, которые так долго ждали его.
«Прости меня, мама…».
…Вебер привстал на своём грязном матрасе, поглядев на вихрь над Цитаделью, которая отсюда казалась такой маленькой. Кашляя и морщась от боли, он встал и разбудил своего раненого друга, молча указав на вершину Цитадели, помог ему приподняться.
— Я же говорил, — с улыбкой сказал Вебер, глядя вверх, — я же говорил, что он это сделает…
…Последний железный лепесток сорвался вниз, осыпав остатки шара снопом искр. Олег машинально утёр кровь с лица — что-то, стреляющее сверху, пулей оцарапало его щёку. Дорожный метался в почти потухшем шаре, как пойманный зверь. Олег вдруг остановился и глубоко вздохнул, приостанавливая взбесившееся сердце. Последний шаг. Последнее движение. Он замер, прицеливаясь дрожащей перед ним энергосферой. Штурмовик по ту сторону портала заходил на очередной вираж, обдавая Олега горячим воздухом. Три пули с силой ударили Олега в спину. Костюм что-то тревожно сообщил, но Олег лишь, сцепив зубы, снова выпрямился и прицелился.
— Нет! Я нужен вам…
Сфера, ударившись об шар, лопнула. И — секундой позже — шар потух. Дорожный, оставшись без опоры под ногами, полетел вниз — в самое сердце раскалённого реактора. Дыра в пространстве над Цитаделью, появившаяся так медленно и грозно, захлопнулась за считанные секунды. Тишина ударила по ушам.
Олег стоял перед трясущимся шпилем, тяжело дыша и глядя перед собой. Тишина окутала его. Он до сих пор не мог поверить. Всё. Всё кончилось.
— Да! — Восторженный Руслан подбежал к нему, когда защитное стекло раскрылось, — мы сделали это!
Олег рассеянно посмотрел на парня и на невообразимо далёкий горизонт. Его взгляд стал осмысленным, и он снова посмотрел на Руслана.
— Ты прав.
Из бесшумно дрожащего асимметричного утолщения в шпиле реактора вдруг повалил чёрный дым.
Олег улыбнулся.
— Всё кончено.
Они молчали, глядя на далёкую землю, расстелившуюся внизу под Цитаделью. Вся стрельба, боль и смерть в городе на этот миг решили замереть и подождать. Это был тот момент, ради которого боролись все эти измученные, усталые, но счастливые люди. Счастливые, ибо они возвращали себе свободу.
Руслан с опаской указал Олегу взглядом на трясущийся дымящийся шпиль перед ними. Из шпиля как бы в ответ на его движение вылетело несколько искр. Олег опасливо поёжился, сглотнув подступивший к горлу комок. Внутри шпиля послышался нарастающий свист.
— Олег, нам надо уходить отсюда. Может, у нас ещё есть…
И шпиль оглушительно мощно разорвало изнутри сметающим всё оранжевым огнём.
Ярко-оранжевый шар взрыва, как в замедленном кино, неторопливо расширялся, изрыгая медленно-медленно тянущиеся зелёные молнии. Пламя, уничтожающее всё на своём пути, как во сне, всё медленнее и медленнее подступало к Олегу и Руслану, который в последний миг успел прикрыть лицо ладонью. Пламя, не дойдя лишь пары метров до их тел, остановилось. Олег продолжал это видеть, но уже как во сне. Он почувствовал, что не может двигаться. Всё перед его глазами поблёкло, как на выцветшей фотографии…
Эпилог
— Время, господин Олег. Неужели опять пришло то самое время…
Откуда мог быть этот голос?
Из оранжевого облака замершего взрыва к нему шагнул, обретая очертания, тот, кого он боялся, уважал, ненавидел и никогда не мог понять. Тот, кто всегда был рядом, и знал, что всё идёт по плану. Человек в белой простыне, с длинными коричневыми волосами.
— Кажется, Вы только недавно прибыли.
Голос, играющий такими несовместимыми, неестественными интонациями. Голос гипнотизирующий и давящий. И взгляд.
— Вы сделали очень многое за такое короткое время.
Олег напряг горло, но — тщетно: говорить он тоже не мог. Человек пристально смотрел в его глаза, сковывая, подчиняя. Поправил волосы на плечах. Небольшое, осторожное и циничное прикосновение к застывшему Руслану. Человек аккуратно стряхнул пыль с его выставленной в страхе ладони. Оглядывал сверху вниз.
— Собственно, Вы настолько хороши, что я получил несколько интересных предложений насчёт Вас. В обычной ситуации я бы не стал их рассматривать, но ситуация совсем необычна.