Чтение онлайн

112-е сутки полета

Говорят, я стал популярнее Ильюшина.

Не стану спорить, хотя мне кажется это глупым. Как можно сравнивать? Луна — это только одно из тел Солнечной системы. Будут еще высадки на другие тела, а Ильюшин стал первым, кто отправился в космос. Когда мы с Алексеем летели на Луну, мы уже многое знали о свойствах космического пространства, о вредных факторах, научились бороться с ними. Ильюшин же отправлялся в неизведанное. А ведь кое-кто полагал тогда, что человек не сможет жить в невесомости — умрет или сойдет с ума…

Но, к сожалению, наш мир устроен таким образом, что люди не очень-то любят вспоминать

героев вчерашних дней. Им подавай новых кумиров. Я стал очень популярен. Мы с Алексеем объездили почти весь мир. Везде нас встречали восторженно, устраивали парады в нашу честь, банкеты. Я думал, столько не выпью. Ничего, выпил. И даже вроде нигде не оскандалился. Даже в Штатах, когда…

166-е сутки полета

…В Штатах, когда поняли, к чему все это идет, просто с ума посходили.

У них действительно были основания для паники. Луна становилась не просто космодромом для продвижения к другим планетам, она оказалась неуязвимой площадкой для развертывания советских сил стратегического сдерживания. Нет, конечно, теоретически базу на Луне можно уничтожить атомным ударом, но на то, чтобы добраться до Луны, у вражеской ракеты уйдет пара суток, ее заметят, и удар возмездия станет неизбежным.

Базу на Луне создавали по опробованной схеме. Сначала на селеноцентрическую орбиту забросили связку из трех «Союзов». Потом при помощи тормозной двигательной установки свели эти «Союзы» с орбиты и мягко положили на грунт. Монтажники на двух экспедиционных кораблях прибыли позже. Они соединили модули гибкими переходными трубами, присыпали их грунтом, разместили панели солнечных батарей, установили радиомаяки, и в августе 1970 года база «Селена-1» приняла первую экспедицию посещения. Кстати, тогда же на Луне побывал и первый американец.

Я знаком с ним: Деннис Тито. Щуплый такой молодой человек. Инженер. Очень умный. Очень тихий. Очень вежливый. Мой большой поклонник. Он вступил в Коммунистическую партию Америки под впечатлением от нашего с Алексеем полета. За это его выгнали из НАСА, но он недолго переживал. Взял и сбежал из Штатов. Революционеры перевезли его в Мексику, оттуда он вполне легально улетел в Бразилию, а затем рейсом «Ту-144» — в Советский Союз. И сразу же попросил отправить его на Луну.

Желающих было очень много, но нашему руководству Тито понравился, и его направили в Центр подготовки астронавтов. Там он прошел ускоренный курс и полетел вместе с первой экспедицией посещения.

В этом, конечно, была доля риска. Ведь Тито мог оказаться шпионом ЦРУ, диверсантом с задачей уничтожить лунную базу. И все-таки мы пошли на риск!

167-е сутки полета

…Кстати, о коммунистах в Америке. Если вы, дорогие товарищи потомки, считаете, что в такой капиталистической стране, как США, не было коммунистов, то глубоко заблуждаетесь. Были, и очень хорошие коммунисты.

После войны, в сороковые, им пришлось многое вынести. В Америке началась «охота на ведьм», коммунистов изгоняли из политики и бизнеса, сажали в тюрьмы и на электрический стул. Во время орбитальной войны Коммунистическую партию вообще запретили, однако Джонсон под давлением общественности вновь разрешил ее, и оказалось, что в США очень много сочувствующих идее построения коммунистического общества. К нашему полету на Луну количество членов партии составляло полтора миллиона человек, а после полета — превысило три миллиона. Это уже серьезная политическая сила, с которой американскому правительству приходилось считаться.

Коммунисты США ездили по городам, рекламировали достижения Советского Союза, рассказывали о нашей космической программе. Кое-где их встречали враждебно, ведь многие американские

астронавты погибли в схватке с нашими, а такое не проходит бесследно для народной памяти. Но еще они выступали за вывод войск из Вьетнама, за равные права для негров и индейцев Америки, за сокращение армии.

Мы никак не могли помогать американским коммунистам. Против Советского Союза действовали экономические санкции, за нашими гражданами в США велось непрерывное наблюдение. А потому молодой американский коммунист Деннис Тито пришелся как нельзя кстати. Надо было показать всему миру, что мы готовы предоставить нашим друзьям доступ к космосу и космическим богатствам. Нужно было показать, что мы не империалисты, которые действуют, исходя только из своих интересов, а не во имя всего человечества.

Деннис хотел поначалу принять советское гражданство, но потом передумал. Понял, что у него есть более важная миссия, и вернулся в Штаты. Там его хотели арестовать и предать суду, но общественность отстояла. Его возвращение было триумфальнее, чем даже наша с Алексеем поездка по США. Тито затмил собой звезд Голливуда, ему посвящали книги и песни. Не удивительно, что скоро он стал одним из лидеров Коммунистической партии США и намеревался баллотироваться в Конгресс…

168-е сутки полета

Алексей говорит, что я рассказываю все здорово и очень связно, но не упоминаю иногда важные детали. Например, у меня в дневнике ничего нет о программе «Аполлон».

Что ж, наверное, действительно стоит рассказать об этой программе.

Проект НАСА по быстрому достижению Луны так и не был доведен до ума. Поэтому американцы снова поменяли планы, вспомнив, что у них завалялся старый военный проект «Лунэкс». Он предусматривает запуск огромной ракеты «Нова» с верхней ступенью на атомном двигателе. Эта ступень была готовым космическим кораблем, сделанным по схеме ракетоплана, и называлась почему-то «Аполлон». Корабль должен совершить перелет к Луне, сесть на нее, а потом вернуться обратно и спланировать в атмосфере. Всего на Луну отправятся семеро американских астронавтов.

Алексей скептически оценивает этот проект. Его аргументы таковы:

— Эта дура грохнется при старте. Я возражаю:

— Одна уже не грохнулась. Макет «Аполлона» успешно вышел на высокую орбиту.

— Фигня, — говорит Алексей. — Нормальные ЛКИ предусматривают от пяти успешных запусков. А они сразу хотят лететь.

— Мы тоже сразу полетели.

Алексей начинает перечислять, загибая пальцы:

— Ракета «Восход» была отработана дальше некуда. Орбитальные блоки «Союз» доказали свою надежность. Танкеры «Прогресс» тоже. «Циолковский» прошел полный цикл испытаний на Камчатке.

— И все равно что-нибудь могло грохнуться. Американцы, я думаю, учитывали возможность аварии. Но у них нет выбора. Ведь мы с тобой летим на Марс…

169-е сутки полета

После присоединения Луны к территории Советского Союза весь мир ждал от нас каких-то действий. Ответ напрашивался сам собой. Марс должен был стать нашей новой целью.

Королев никогда не забывал о Марсе. Он рассказывал нам, что идеей пилотируемого полета на Марс его зажег Фридрих Цандер — талантливый двигателист, который ушел из жизни очень рано, еще в тридцатые. Цандер был одержим Марсом настолько, что верил в реальность межпланетного полета еще на довоенной технике. Он верил, что мы отыщем марсиан и установим культурный обмен с ними. Королев, конечно же, был намного прагматичнее Цандера. Он понимал, что без большой ракеты о Марсе можно только мечтать. Но сама идея глубоко проникла в его душу. Она давала Королеву романтическое обоснование астронавтики. Поэтому, стоило появиться ракете, он посадил своих инженеров за проект межпланетного корабля «Аэлита».