Чтение онлайн

– Обратно?

– Да, ты разве не хочешь? Не придётся работать, сможешь нормально учиться.

– Мам, ты издеваешься?

– А что такое?

– Я не вернусь домой, - выпалила я в истерике.
– Для тебя всё настолько просто? Разве я не говорила, что этим всё закончится?

– Ну извини. Как бы там ни было, вернуться придётся. Я уже позвонила хозяевам, сказала, что сегодня мы съезжаем, сегодня-завтра нужно отдать ключи.

– Мам!

– Что, мам?!
– крикнула она, сменившись в лице.
– Сказала, возвращаемся,

значит, возвращаемся!

– Я останусь тут. У меня есть работа, я сумею сама платить за квартиру.

– Какая работа? Хочешь из института вылететь?! Сегодня все вместе едем домой, поняла меня?

– Достали меня ваши разборки! Делайте, что хотите, но я никуда не поеду!

Поехать мне, конечно, пришлось. Квартиру опустошили, сдали хозяйке. Кирилл тоже не жаждал возвращаться, но молчал. Что ему ещё оставалось? Он знал, что стоит вякнуть, ему же и влетит. Однако отчим вёл себя подозрительно терпимо, молча слушая нашу с мамой перепалку. Наслаждался, наверно. Он-то больше всех понимал, что за этот поступок нам ещё предстоит расквитаться. Что-то за этим стояло, я чувствовала, но мама, как собачка, повелась на дешёвый развод. А чего от неё следовало ждать? Она и надеялась на такой расклад. Кому что доказала? Никому. Ничего. Мне было страшно за наше будущее.

– Ты что, совсем не соображаешь, мам?
– шептала я, оставшись с ней наедине в домашней ванной комнате.
– Ты действительно веришь в то, что он понял свои ошибки, и всё у нас станет иначе? Как в нормальной семье?

– Хватит капать мне на нервы, думаешь, мне легко? Думаешь, легко так вот взять и вычеркнуть человека из жизни? Ты никогда не была в браке, ты понятия не имеешь о том, что это такое - годы совместной жизни. Нельзя просто взять, разом разрушить брак и в один день начать новую жизнь. Не существует идеальных семей, нет их.

– Есть, мам. И да, тебе легко. Ты поиграла в свою пользу, только мы с Кириллом тут при чём? До тебя не доходит, что так просто отчим не забудет об этом поступке?

– Что ты имеешь в виду?

– Он же отыграется. Ты правда не понимаешь этого?

– Перестань. Он изменился. Видела бы ты, с каким лицом он пришёл за нами.

– Я видела его довольную рожу, когда мы с тобой ругались.

– Почему ты такая злая?
– рявкнула она, не выдержав.
– Нужно быть добрее к людям, ты очень изменилась. Хватит на всех бросаться.

– Это я бросаюсь? Мам, я?

– Да. Не паникуй раньше времени. Поживём, увидим.

– Только не жди, что я уйду с работы. Не уйду. Плевать мне на эту учёбу, я буду работать.

– Кир! Оставь меня, а! Ноет и ноет, надоело. Не хочешь - не уходи. Но если из вуза попрут, на мою помощь не рассчитывай.

Всё шло по очередному чёртовому кругу, конца у которого не было. Той ночью я снова не спала, не могла заснуть. Сначала бесконечные малоприятные мысли одолевали, потом скрип дивана за стенкой. Рассчитывать на то, что в нашей жизни могло что-то измениться,

не приходилось. Успокаивало лишь то, что у меня имелась работа, и в случае чего, я могла в любой момент уйти из дома, снять захудалое жилье. Убежать, другими словами. Это дарило какую-то надежду. Правда, недолго.

В институте ничего не менялось. Скучные лекции, примитивные разговоры одногруппников, улыбочки Ани, сплетни, касательно её прошедшей свадьбы, и совершенное обречение. Тлен, выражаясь модным нынче словом. В какой-то степени я была рада, когда вместо учёбы, шла на работу. Пусть уставала, пусть надоедало натягивать улыбку, бесили бесконечные придирки Дианы. Жалованьем Диме она не ограничилась. Приходя каждый раз на смену, я обнаруживала на столе листок с запиской, где числились десятки замечаний. Одна из таких:

После тебя я нашла под витриной пять конфет. Аккуратнее выкладывай, это всё-таки товар, а не мусор. Ценники пиши маркером, а не фломастером. Пирожные "Картошка" не заказывай больше, не продаются они. Целая коробка стоит тухнет. Стеллаж с чаем ты не закрыла на ключ, нельзя же так - я не собираюсь потом недостачу покрывать своей зарплатой. Альфреду больше заявок не делай, мы такие же конфеты будет заказывать у Иры. И насчёт пустых коробок звони Косте, а то прихожу, а тут горы.

Пирожные за две мои смены распродались, и интересно вышло, когда Диана, позвонила мне утром и нагло спросила: "Куда ты дела "Картошку"? Действительно, куда? Её контроль доходил до абсурда. Однажды пришёл директор и, уже не выдержав, спросил:

– Кир, что у вас с Дианой?

– А что у нас?

– Она не довольна тобой.

– Я и так стараюсь угодить ей, но она тем не менее находит что-то ещё, к чему можно придраться.

– Окей. Вопрос можно?

– Конечно.

– Скажи, пожалуйста, у тебя тут сидит кто-то? Ну из друзей, может? Пока работаешь.

– Не поняла.

– Просто Диана сказала, стул второй возле кассы стоит, на стуле лежит пакет целлофановый.

На этом моменте я негромко рассмеялась. Слов не было.

– Что такое?

– Смешно. Я чай на этом стуле пью.

– Понятно, - кивнул он.
– Ты не держи зла на неё. Диана просто опытная, она уже работала в торговле, знает, каково это - делить общую недостачу. Просто предостерегается.

– Или выживает.

– Да ладно тебе. Нормально всё будет. В любом случае я твой начальник, не Диана. Меня лично всё устраивает.

Но прошло буквально пару дней, как он заговорил со мной иначе. В то утро у меня был выходной, я сидела на лекции, читала "Слова" Сартра, когда увидела входящий вызов. Обычно директор не звонил мне в нерабочие дни, поэтому звонок меня здорово встряхнул. Выйдя в коридор, я в недоумении нажала "Ответить".

– Кир, привет, - проговорил он недовольно.

– Привет.