Шрифт:
Введение
В две тысячи восьмидесятом году общество разделено по социальному принципу двадцать-на-восемьдесят. Двадцать процентов населения – это политики и бизнесмены, которые делают жизнь остальных восьмидесяти процентов проще и безопаснее. Всё нацелено только на комфорт и безопасность людей.
Восемьдесят процентов – это средний класс, абсолютно счастливые люди, которые могут восемьдесят процентов своего времени посвящать только себе, хобби, увлечениям, отдыху, саморазвитию. Бедность побеждена: всем хватает еды, одежды и жилья.
Глава 1
Эта
В тот день наручный планшет Стила марки «individual technologies», заменивший людям смартфоны и компьютеры одновременно, женским электронным голосом заговорил:
– Время 17:00. Не забудьте купить отцу лекарства.
Несмотря на то, что хозяева завода, Уик и Адам Стокеры, прокачали свою контору новенькими клешнями-манипуляторами для транспортировки груд металлолома, основной рабочей силой для них остаются люди, так как они обходятся по себестоимости намного дешевле, чем роботы последнего поколения. Охрана труда их, конечно, иногда за это пинает, но это тоже вопрос грамотного отката.
Травмы на подобных производствах – дело далеко не редкое. Стабильно раз в месяц среди сотни бедных работяг находится счастливчик, получающий совместимые и несовместимые с жизнью травмы. В том месяце, вроде августе, этим счастливчиком оказался Стил Вотерсон, к счастью, оставшись в живых.
– Стил! – окрикнул героя подбегающий с одышкой Майк и хлопнул ладонью по его спине – Здорова! Че, как оно?
– Да так, – с раздражением выдыхнул герой – Отцу всё хуже. На этой помойке ни черта не заработать…
– Хорош ныть, – успокоил его Майк – держится же ещё старик!
– Да так-то оно так. Только на лекарства денег уходит больше, чем на еду… Ты прикинь, вся зарплата на хреновы лекарства, а пожрать так… на сдачу!
После того, как Стил со своим лучшим и единственным другом Майком взяли из кучи металлолома очередную железную трубу и сбросили её в плавильную печь, проезжающая над ними клешня-манипулятор вдруг заглючила и выронила несколько тяжелеющих стальных балок, одна из которых угодила прямо в правую ногу упавшего от испуга Стила.
– Свали отсюда! – кричал Майк в тот момент, успев отбежать – Стив!
Но было уже поздно, так как правая нога Стила превратилась в фарш, а сам её владелец поорал, подёргался, ну и потерял сознание. Майк же вызвал скорую, которая вовремя успела увезти Стила.
Как рассказывал сам Стил, в больнице он на некоторое время вышел из наркоза и услышал весьма необычный разговор…
– Обильная потеря крови – говорил строгий врач, проводивший операцию по замене уже ампутированной балкой ноги на дешёвый имплант, – гипоксия правой ноги, потребуется удаление…
Вокруг доктора ещё несколько медбратов шорохали лёгкой обовью по кафелю. Вокруг пищали медицинские
– Доктор Адамс Патч слушает – ответил на входящий в операционную звонок врач.
– Ну, как пациент? – спросил агрессивный мужской голос из динамика.
Врач включил в руках маленький прибор, похожий на ручку, из кончика которого вспыхнул голубой луч. Луч превратился в полупрозрачную плоскость, которая прошлась по телу Стила.
– В норме – сухо ответил врач.
– Отлично, вырезайте сердце у него! Времени ждать нет! – раздался нервный полукрик.
– Ну, вы же понимаете… – вдруг начал мямлить врач.
– Ты че, пёс! – буквально заорал мужчина из динамика – Я твою контору прикрою ко всем чертям завтра же, если мой сын умрёт! Ты понял?!
На такой наезд врач промолчал.
– Понял меня?! – повторил голос из динамика.
– Да, – расстроено ответил врач – Сегодня будет.
Дальше Стил запомнил только выключение телефона, стук металлических приборов и тишину, наступившую тогда, когда в надетую на него пластиковую маску с шипением пошёл газ…
Глава 2
– Время 15:00. Вы давно не ели – разбудил Стила голос наручного планшета.
Он, открыв глаза, обнаружил себя уже в собственной постели в маленькой квартире с серыми бетонными стенами. В дальнем углу тихо разговаривал телевизор, прерываясь на эпизодичный закадровый смех. Из открытого окна напротив кровати Стила доносился шум города: реакторы летающих машин, электронное жужжание рекламных неоновых вывесок и экранов.
– Как же больно! – простонал Стил, схватившись за живой участок бедра, ниже которого была лишь толстая металлическая палка. Приложив усилия, он приподнялся и снял одеяло с того места, где ещё позавчера у него была нога, мягкая и тёплая.
– Ааа! – закричал Стил, совсем не ожидая увидеть то, насколько большой урон нанесла его жизни случайно упавшая балка – Моя нога!
– Лежи! Лежи! – протянул откуда-то со стороны подбежавший отец, шоркая тапочками по полу и остановился в исступлении – Тебя всего изрезали! Ты посмотри!
От отчаяния и фантомной боли Стил разко упал на подушку и, закрыв лицо руками, ещё громче начал кричать в ладони:
– Моя нога!
Отец Стила, тоже бывший работник металлургической промышленности, сошедший с ума, медленно сел на кровать и похлопал сына по ноге сквозь одеяло:
– Вчера тебя домой привезла больничная команда. Они постучали в дверь и отдали. А я уложил тебя, и ты проспал почти сутки.
Более-менее придя в себя, Стил быстро соскочил с постели и, уронив по пути пару стеклянных бутылок из-под пива с прикроватного столика, через кряхтение и стон похромал в ванну. Привыкая к новой неподвижной металлической конечности, он несколько раз пошатнулся и чуть не упал.
Открыв раздвижную дверь в ванную комнату, Стил ступил на кафель. Стуча и скрипя своим имплантом, он включил неоновую подсветку у зеркала и взглянул на себя, замерев от ужаса…