Чтение онлайн

— Я бы хотел уточнить… — начал он.

Посетитель вновь улыбнулся ему, как родственник на кладбище. Его камзол под пальцами Мусы зашевелился.

Вначале Муса инстинктивно отдернул руку, но затем вцепился в синюю ткань обеими. Без искина клиент не уйдет. А если искин атакует — что ж, тогда в дело вступит Шайтан. И для начала он моментально заблокирует все двери. Вот тогда и обсудим, кто чем заплатит. Опытный подавальщик и не таких шантажистов видел.

Однако камзол и не думал атаковать. Вместо этого он начал облеплять собой

табурет, становясь все тоньше и прозрачнее. Рукава подогнулись под сиденье, плечевые фотоэлементы растеклись, как две медузы, брошенные на сковородку…

Через мгновенье Муса обнаружил, что крепко держится за голую ножку табурета и смотрит на красную подушку сиденья с серебряной вышивкой. На одной половине подушки лежала дохлая муха. На другой — два оплавленных цилиндра, которые еще четверть часа назад были свеженькими батарейками. Камзола как не бывало.

За столиком остался лишь один табурет, который еще не освободили. Седовласый посетитель с ледяными глазами по-прежнему улыбался.

Вне себя от злости — какие уж тут церемонии, если над тобой издеваются в твоей же чайхане! — Муса пошел на посетителя, на ходу поднимая руки, чтобы схватить старикашку за плечи. Крепко схватить! Крепче, чем этот проклятый табурет… то есть камзол…

Да, но камзол-то исчез. И серебристая тварь пропала… А что если и этот тип…

Посетитель как будто ждал от Мусы именно этого момента сомнения. И тоже вскинул руки навстречу, в точности копируя его жест.

От неожиданности Муса остановился и отдернул руки назад, словно человек, в последний момент догадавшийся, что сейчас налетит на зеркало. Посетитель скопировал и это движение, да так быстро и точно, что Муса уже не мог оторвать взгляда от его рук. Вот они покачались из стороны в сторону и затряслись, затряслись, посыпалась кожа, отвалились куски гнилой плоти, а две кисти все продолжали отряхиваться, отряхиваться…

Когда от поднятых рук остались лишь тонкие белые кости, стало видно, что с лицом, находящимся за ними, происходит то же самое. Лицо посетителя с огромной скоростью старело. Морщинистая кожа сползала со скул, волосы сыпались клочьями. Вот появился череп, он засох, почернел, рассыпался в пыль, в пыль… Лишь глаза, два серых кубика льда, непостижимым образом оставались на месте.

— Шайтан! — Скованный ужасом Муса наконец разлепил губы.

— Зачем кричишь, хозяин? В зале никого нет, кроме тебя и Катбея.

Муса тряхнул головой и огляделся. Катбей мирно посапывал на своем диване. А в том углу, где только что сидел ускоренно разлагающийся скелет, и вправду никого не было.

Но и назвать это наваждением не удалось бы. Рыбья голова валялась под одним табуретом, разряженные элементы питания — под другим. На столе стоял чайник с остатками самого дорогого и совершенно неоплаченного чая.

— Почему же ты его отпустил, выродок горелой микроволновки?! — От крика Мусы Катбей заворочался, но не проснулся.

— Ты же сам сказал ему,

что он может не платить, — все так же спокойно отвечал Шайтан. — Никаких команд от тебя не было. Кроме того, твой отец многократно инструктировал меня насчет бесплатных подарков, которые все равно приносят нам пользу, поскольку являются особой формой рекламы наших…

— Аллах Всемогущий! Но разве ты не видел, что было дальше?!

— Как я понял, вы с клиентом обменялись ритуальными жестами, означающими пожелание доброго здоровья. Ты ведь инструктировал меня насчет жестов, которыми ты регулярно обмениваешься с японцами и представителями других наций, где до сих пор…

— Все, все, достаточно! — перебил Муса. — Нужно срочно искать его, звонить в… Нет, в полицию нельзя! Ладно, сами найдем. Надеюсь, ты снял его и тех тварей, которые с ним были?

— Клиент записан. Но с ним никого не было.

— Что?! А кто сидел вон на том табурете и рыбу жрал? Полметра в длину, и еще два хвоста по полметра?

— У меня ничего не записано, хозяин. Я сам удивился, почему рыба так быстро исчезла. Решил, что она была запрограммирована на саморазложение. У нас в Сети такое сплошь и рядом: только лишь истекает срок лицензии какого-нибудь скрипта, так он тут же стирается.

— Скрипт, но не целый искин-одежник! Скажешь, ты его тоже не видел? На соседнем табурете лежал. Ну?

— На него тоже ничего нет. Видимо, хорошая защита. Ты его сейчас видишь, хозяин?

— Нет, не вижу… — Муса подумал, что разговор все больше отдает сумасшествием.

К счастью, Шайтана не мучили подобные человеческие комплексы. Он перехватил инициативу и вернул беседу в рациональное русло:

— Не нервничай, хозяин. Разберемся. Когда ты в последний раз видел этот искин? Как он выглядел и что он делал?

— Одежник, довольно высокого класса. Может даже «бет», не знаю. Лежал на табурете. Потом стал съеживаться… Погоди-ка, а ведь ты прав!

Муса сгреб со стойки огнеупорную салфетку и обмотал ею руку. Потом медленно приблизился к табурету, на котором несколько минут назад лежал синий камзол. С виду табурет ничем не отличался от других. Муса схватил его за ножку и аккуратно перенес на стойку.

— Сканируй.

Несколько минут прошли в тишине, прерываемой только сопением Катбея. Наконец Муса не выдержал.

— Шайтан?

— Что, хозяин?

— Как что? Ты просканировал табурет?!

— Зачем сканировать табуреты, хозяин? Или ты все-таки решился принять участие в конкурсе «Авангардный чай»?

— О-o, только не это! — взвыл Муса, прозревая. — Запускай доктора скорее, мать твою в плавку!

— Пожалуй…ста… — уже на середине слова голос Шайтана стал озабоченным. — Хозяин, через меня кто-то только что прошел в Сеть. В качестве точки входа использована дыра в программе сканера. Странно, что я не помню, зачем мне вообще понадобился сканер. Неужели я сканировал этот табурет? А зачем?