1994
Шрифт:
Доктор Шаффер глядел на все это, открыв от изумления рот.
– Я приспособил электронный звуковой ключ, – спокойно пояснил Джо. – Просто так, чтобы сбить с толку незваных гостей… Посмотри-ка вот сюда. – л он показал доктору Шафферу толстый металлический цилиндр высотой около трех футов.
– Напоминает ультразвуковую мойку, – решил доктор Шаффер, подозрительно разглядывая пару круглых циферблатов, невесть что показывающих.
– Это, мой милый нарушитель закона, двигатель первого в мире хронокара. А теперь взгляни сюда, – он показал на большой плексигласовый
Его прозрачные с гены, за исключением маленькой круглой дверцы у основания, были испещрены зелеными, голубыми и желтыми прожилками.
– Перед тобой, – сказал он с почтением в голосе, – сам хронокар.
– Больше похоже на клетку для огромного грифа, мечтающего полакомиться человечинкой, – заявил доктор Шаффер после некоторого раздумья. – Но раз ты утверждаешь, что это хронокар, значит, так оно и есть. Тогда я согласен, что это чертовски хороший хронокар… Только скажи по секрету, что это такое – хронокар?
Бросив на своего друга испепеляющий взгляд, Джо Гаррисон пояснил:
– Попросту говоря, чтобы меня понял такой неуч, как ты, это машина времени.
– Что?!
– Ты же слышал, что я сказал. А теперь пойдем присоединимся к нашим дамам. Эту историю я люблю рассказывать о-о-очень долго.
И взяв пораженного доктора Шаффера под руку, он вывел его из лаборатории. Небрежно, через плечо, он кинул:
– Абракадабра!
Стена бесшумно встала на прежнее место.
Доктор Шаффер поморгал, потряс головой. Осмотрел ничуть не изменившийся бар…
– Этот Кровавый Крушитель, похоже, еще крепче, чем я думал, – пробормотал он с восхищением в голосе.
***
Тем временем Эмили осматривала тайный гардероб Патти. Он состоял из двух плотно облегающих, длинных, до пят, платьев – одно изумрудно-зеленое, другое небесно-голубое. А еще – две огромные шляпки, на одной из которых обосновался огромный букет страусиных перьев, а на другой словно перевернулась большая, полная самых разнообразных плодов корзинка.
У Эмили даже голова пошла кругом от этих удивительных нарядов – последний крик моды конца девятнадцатого века. Но ее изумление достигло апогея, когда Патти, раскрасневшись от гордости, продемонстрировала ей свои остальные богатства – два серых мужских костюма с узкими брюками – дудочками, пару настоящих льняных рубашек с двухдюймовыми стоячими воротничками, два ярко-алых галстука и две соломенные шляпы.
В ответ на обрушившуюся на нее лавину вопросов Патти загадочно ответила:
– Мы с Джо планируем нечто вроде каникул… навсегда. Мы надеялись, что вы с Джимми тоже заинтересуетесь такой возможностью. Должна только сразу вас предупредить – вернуться обратно будет уже невозможно.
– Патти, я сейчас умру от любопытства! Не тяни, рассказывай!
Но Патти только хитро улыбнулась в ответ.
– Это трудно объяснить. К тому же мне не хочется портить удовольствие Джо. Пусть он тебе все объяснит. Наверно, они с Джимми уже вернулись.
Через несколько минут в гостиной Джо Гаррисон подробно рассказал обо всем, связанном с хронокаром и своим необычным предложением.
– Будучи
Но самое главное в том, что он дает им возможность удрать из мира 1994-го года, из полного разочарований Века Всеобщего Благоденствия, из скучной Эры Изобилия – из мира, где могут быть счастливы только роботы.
– В общем, – весело подытожил Джо, – мы можем перенестись в доядерную эру, в мир, где автоматизация и дешевая солнечная энергия еще не лишили человека смысла жизни. Подумай, Джо, что эго означает! Если ты того пожелаешь, ты можешь работать, хоть двенадцать часов в день, шесть дней в неделю, пятьдесят недель в году. Ты можешь работать, даже когда тебе исполнится девяносто лет!
– Мы сможем сами шить себе одежду, – весело добавила Патти. – Сколько нам заблагорассудится. Сможем сами готовить себе пищу, штопать носки, делать занавески, покупать старую мебель и разводить зимой настоящее, коптящее пламя в очаге. Мы сможем читать романы О’Генри при свете керосиновой лампы и носить совершенно потрясающее нижнее белье!
– И никаких Крушителей, – мечтательно прошептала Эмили. – Никаких сшитых роботами тряпок… Это похоже на рай!
Но доктор Шаффер тем временем размышлял о более важных вещах.
– Джо, – с горящими глазами воскликнул он, – как бы тебе понравилось отправиться на “Китти Хок” и прочитать братьям Райт небольшую лекцию по аэродинамике? Или отправиться в Детройт и наладить конвейерное производство на заводике, выпускающем Форд модели Т? Или перелететь… я хотел сказать, переплыть океан и кое о чем намекнуть господину Маркони? Потом, конечно, мы можем заняться киноделом… Ты уверен, что этот твой хронокар… ну, что он сработает? Я просто-напросто сдохну от разочарования, если это была только шутка.
– Можешь не волноваться, – уверенно ответил Джо. – Он отлажен, как часы… Уж не думаешь ли ты, что я стал бы предлагать недоброкачественный товар?
– Конечно, нет, но…
– Я откалибровал его с такой точностью, – не унимался Джо, – что если мы решим очутиться в году 1890-ом точно, в Новый Год, то мы там в этот момент и появимся – можно будет услышать, как хлопают пробки от шампанского.
– Почему бы нам – того не сделать? – Эмили едва могла усидеть на месте от нетерпения. – Почему?
– Как ты думаешь, Джимми? – Джо испытующе поглядел на доктора Шаффера. – Если ты хочешь убедиться, что хронокар сработает, нам придется задержаться, пока ты подучишь математику так, чтобы разбираться в милых моему сердцу вопросиках типа бесконечной длительности в транс-конечной пространственно-временной серии… Или ты готов мне довериться?
– Черта с два я стану тебе доверять! – захохотал доктор Шаффер. – Но все равно я готов рискнуть!
– Тогда чего мы ждем? – спокойно спросила Патти, наливая четыре порции Кровавого Крушителя. – Никогда не стоит терять время!