Чтение онлайн

– Так, более или менее… Больше, по крайней мере, чем то, что она одна поет…

– У Кузьмина раньше была группа «Динамик». Неплохая, в общем – ну, среди советских. Они приезжали в Минск, я ходил на концерт…

– И как?

– Так, нормально для разнообразия. По крайней мере, лучше, чем какие-нибудь «Песняры» или «Земляне». «Пинк флойд» же не приедет к нам…

– А что такое «Пинк флойд»?

– Ты что, ни разу не слышала?

Оля покачала головой.

– Группа такая, из Англии. Одна из моих любимых.

Оля вылизала

вазочку. На ее носу осталось пятнышко растаявшего мороженого. Юра заметил, улыбнулся. Оля покраснела, достала из кармана платок, вытерла лицо.

Юра огляделся по сторонам. За соседними столиками в основном сидели парочки подростков «на стрелке».

– Смотри, я здесь один из самых старых…

– И ты этого стесняешься?

– Да нет, мне в общем все равно.

– Не надо ебать вола! – орал Сергей. – Ты понял меня? Последний раз говорю: признавайся, что убил и изнасиловал бабу поздно вечером в субботу, двадцать девятого марта…

Игнатович тупо смотрел перед собой. Сергей подскочил, схватил его за свитер, стал трясти. Водила не реагировал. Юра стоял у стола, наблюдал, курил.

– Ладно, хер с тобой. – Сергей отпустил Игнатовича, сделал несколько шагов по кабинету, посмотрел на портрет Горбачева без пятна на лбу. Портрет висел криво. – Ну а левые рейсы делал? Признавайся! Делал или нет? Что, один только раз отвозил цемент? Или до этого тоже?

Сергей схватил водилу двумя руками за плечи.

– Делал левые рейсы? Делал или нет? Признавайся, сука!

– Делал, – негромко сказал Игнатович.

Сергей резко отпустил руки, взял со стола лист бумаги.

– Пиши. Пиши явку с повинной. Я, такой-то такой-то, в период с такого-то по такое-то постоянно делал нелегальные рейсы на служебном автомобиле… Понял, что писать?

Игнатович покрутил головой.

– Я тебя щас!.. – крикнул Сергей. – Ладно, хер с тобой, буду тебе диктовать.

* * *

Окно было распахнуто. Светило солнце. Юра сидел на столе, Сергей – на стуле у стены. Оба курили.

– Хорошо, что написал повинную, – улыбаясь, сказал Сергей. – Теперь, бля, в КПЗ его обработаем – расколется и насчет бабы. Надо только подумать, кого бы ему подсадить…

– А я, ты знаешь, до сих пор не уверен, что это он…

– Не, я с тебя херею, Юрка. Всегда ты не уверен. Ну а кто тогда? Ты мне скажи, ну кто тогда?

– Не знаю.

– Не знаешь – ну и не говори, ты понял? Это дело на контроле в райкоме, ты про это не забывай. Сергеич говорит – звонят почти что каждый день: что там да как? Если раскроем к Первому мая – может, премию выпишут… – Он затянулся, выпустил дым. – Я не пойму тебя, Юрка, какой-то ты не такой…

* * *

Стол Шимчука был сдвинут в центр кабинета. На нем лежали кусок сала на газете, черный хлеб «кирпичиком», зельц, кровяная колбаса, стояли открытые консервы –

«бычки в томате» и «икра баклажанная». Шимчук нарезал складным ножом колбасу и сало.

Юра сидел на подоконнике, держал в руке газету «Правда», читал вслух:

– «Вчера ЦК КПСС принял постановление «Об основных направлениях ускорения решения жилищной проблемы в стране». В этом документе определена конкретная программа действий по достижению важной задачи: обеспечить к двухтысячному году каждую семью отдельной квартирой или домом». Во как…

– Мне в двухтысячном году будет сорок три… – сказал Сергей. – Я к тому времени опизденею в общаге…

Он открыл дипломат, достал три бутылки «Московской особой» с зеленоватыми этикетками, поставил на стол. Сергеич, Юра, Шимчук, два других следователя – Дымковец и Низовцов – подтянули свои стулья к столу.

– А вы замкнулись изнутри? – Сергеич испуганно глянул на дверь кабинета. – Говорил же, осторожно, после «указа»…

Юра поднялся, подошел к двери, повернул ручку замка.

– Ну, и это самое… Чтоб особо не шуметь, поняли? – сказал Сергеич.

Шимчук достал из ящика стола разномастные стаканы и чашки, их тут же расхватали. Сергей открыл бутылку, разлил.

– Ну, давайте, – сказал Шимчук. – Поднимайте! За тебя, Сяргеич! За твои пятьдесят восем!

Все чокнулись, выпили, стали закусывать.

– Признайся, Сергеич, – сказал Низовцов. – А чего ты до сих пор работаешь? Тебе ж давно уже положено на пенсию – за выслугу лет?

Сергеич пожал плечами.

– Знаешь, а я и сам не знаю… Давно уже думаю насчет этого. У нас дом в деревне, в Гуслищах – теща оставила… Сидел бы там, огурцы в парнике выращивал… Да нет, охота дураку работать…

– Ну, после первой и второй – перерывчик небольшой, – сказал Дымковец. Сергей разлил остаток из первой бутылки, открыл вторую.

– За то же самое? – спросил он. Все закивали, чокнулись, выпили.

– А знаете что, хлопцы… – сказал Сергеич. – Может, и момент неподходящий для таких разговоров… Но не то что-то делается… Раньше лучше было, все как-то по-честному…

Юра хмыкнул:

– Раньше все было лучше…

– Не, ты, Юра, не перебивай, а послушай старших… – спокойно сказал Сергеич. – Вот ты слышал, что в Витебской области посадили троих за убийство… А потом проходит два года – и выясняется, что они не убивали… Но почему тогда сознались?

– Что сознались – ничего удивительного, – сказал Дымковец. – Любого можно обработать – сознается в чем хочешь, хоть в покушении на Горбачева…

Сергеич замахал рукой.

– Тихо ты, с твоими шутками… Но что бывают случаи, что показания выбивают – угрозами, кулаками и даже пытками – так это вещь известная…

– Есть такие, которых не то, что пытать – убить, на хер, мало, – злобно сказал Сергей. – Убийцы, насильники всякие…

– Молчи ты лучше, слушать про это не хочу, – сказал Сергеич. – Давайте лучше про что-нибудь другое…