Чтение онлайн

– Чай скоро будет? – спросил я.

Проводница тут же откликнулась доброй улыбкой:

– Скоро! Вот обойду пассажиров и чайку вам принесу! На улице-то холодно, в самый раз сейчас чайку горяченького попить!

Через несколько минут она вышла, и мы остались вдвоем с соседкой. Она поглядела на меня, но сказать ничего не успела – я предложил первый:

– Давайте я постою в коридоре, а вы пока переоденетесь.

Женщина благодарно кивнула, и я вышел, закрыв за собой дверь.

Стоять в коридоре было тоже приятно. Держишься за поручень у окна, смотришь на пролетающий за

окном мир и покачиваешься в такт колыханию вагона – хорошо!

Я задумался и не услышал, как дверь позади меня открылась. Едва не вздрогнул, когда женский голос сообщил:

– Я все! Можете заходить! Кстати, может, вы тоже переоденетесь? Мне выйти?

Я не стал говорить, что ничего с собой не взял – никакого трико или чего-то подобного. Одет я был в джинсовый костюм – потертые джинсы, вполне себе приличная джинсовая куртка. И рубашка – тоже из тонкой джинсы, со всеми возможными заклепками и лейблами.

Ага, модный прикид! По нынешним временам – я в чем-то вроде фрака или концертного костюма. «Дорохо-бахато!» Ну так это воспринимает советский человек, не избалованный импортными вещами. Для меня, человека из двадцать первого века, – это просто тряпки, я в джинсах в огороде ковыряюсь! А для них тут эти самые «левиса» и «монтаны» просто ой-ой какие классные штаны! Шик!

– Если я вас не шокирую, останусь в майке, – предложил я, – и в брюках, само собой.

– Ффуххх… а я уж подумала – только в майке! – хихикнула дама, и я тоже рассмеялся. И тут же предложил выслушать анекдот по этому поводу.

Дама заинтересовалась, и я начал:

– Царь вызывает к себе поручика Ржевского:

«Ржевский, как вы можете себя так вести?! Зачем вы шокируете дам?!» – «А в чем дело, ваше величество? Чем я и кого шокировал?!» – «Ну как же… мне поступила жалоба от графини Свиньиной – намедни она ехала мимо вашего дома и увидела вас стоящим на крыльце ну в совершенно непотребном виде! И упала в обморок от такого зрелища! Кстати, чем вы ее так смутили? Она не смогла даже рассказать – слишком, говорит, ужасное зрелище!» – «Ваше величество, и в чем же его ужасность? Ну да, я стоял в своем обычном домашнем наряде… в пенсне и тапочках!»

Дама заливисто расхохоталась, и я заранее простил ее за возможные прегрешения против моей личности.

Люблю людей с чувством юмора, особенно тех, которые смеются над моими анекдотами. А те, кто не смеются, пусть идут в задницу! Нет, лучше – в Ад.

Ну да, я не толерантен, и вообще – злой вояка. Желчный, злобный, самодовольный, и… и… ну еще придумайте какую-нибудь гадость – так это будет про меня! Тьфу на вас! На всех хейтеров, на всех злобных и недалеких людей, посвятивших свою жизнь обгаживанию ближнего своего. Мне плевать на вас с высокой башни! Я такой, какой есть, а кому не нравится… ну… вы знаете, куда идти. На Флибусту, с барабанным боем.

Подстаканники, позвякивающая в стакане ложечка, горячий чай и пироги. Ну это ли не счастье?!

У дамы тоже оказался вполне приличный запас питания – я угостил ее пирогами, она меня пирожными, конфетами, калачом и сырокопченой колбасой, и вывод мой, похоже, подтверждается: дама непростая. Сырокопченую колбасу в магазине не продают. Даже в кооперативном.

Видел я, что продают в кооперативном магазине – эту колбасу, думаю, делали из старых зомби. По крайней мере, выглядела она именно так.

Мы пили, ели, мило болтали – дама оказалась приятной в общении, и через некоторое время я вдруг почувствовал, что знаю ее давным-давно. Бывают такие люди, которые как-то сразу становятся «своими» – вот она была из них. Тут еще и «синдром купе», когда люди рассказывают своим случайным попутчикам такое, что не расскажут ни соседям, ни сослуживцам. Наверное, потому что попутчик вышел из поезда, ты о нем и забыл. Больше никогда не увидишь. И он тебя не увидит. А уже и выговорился. Как психологу. В поездах – не раз и не два такое видел.

Как мы перешли к разговору о стране, о политике – даже не знаю. Как-то плавно перетекла беседа в сторону политики, и всё тут. Дама была в моем городе в командировке – что-то там выясняла в областном правительстве насчет сельхозпоставок и всякой такой лататы. Я не очень хорошо понял, впрочем, она и не очень внятно рассказывала. Так, пару слов выдала – работает в министерстве, вот и приехала в командировку. Может, секреты не могла раскрывать, а может, просто скучно об этом рассказывать и слушать, вот и не хотела вгонять в тоску. А я и не настаивал.

Речь как раз и зашла про поставки – например, про обеспечение городов и республик Союза товарами народного потребления. И начал говорить про это, само собой, я.

– Вот скажите, Наталья, – мы с ней уже представились друг другу, – почему несколько республик должны тащить на себе остальных? И при том при всем жить, можно сказать, впроголодь? Вы же прекрасно знаете – прибалтийские республики живут лучше нашего. Фактически сосут деньги из казны, как щенята мамку! А кавказские республики? Вот доколе мы их будем кормить?! Да еще и отдаем им лучшее! Они сгрудились вокруг великой России и высасывают из нее соки!

– Ну уж… вы преувеличиваете! – усмехнулась Наталья. – Впроголодь! У нас в стране никто не живет впроголодь! Что, разве не так?

– Ну… я слегка утрировал, но… вы посмотрите опять же на Прибалтику и на Центральную Россию – кто живет лучше? У кого лучше обеспечение? Ну да, Москва, Питер… Ленинград – они живут хорошо. А провинциальные города? Вот такой, как наш! Он как живет? А почему? Мы что, не достойны хорошо жить?!

– Ну… вы-то живете вполне неплохо. – Она скользнула взглядом по моему «прикиду». – И другие не бедствуют. Так о чем речь?

– Я считаю, что некогда большевики и конкретно Ленин допустили одну огромную, просто фатальную ошибку. Которая когда-нибудь всем нам аукнется.

– И какую? – заинтересовалась дама, забравшись с ногами на постель. Кстати, постели во всех СВ стелют сразу, и белье это вполне чистое, белоснежное, не серое, как в обычных купейных и уж тем более плацкартных вагонах.

– Нельзя было делить страну по национальным границам. Категорически нельзя! Нужно было нарезать территории ровными квадратиками вне зависимости от того, какие народы там проживают, и дать этим квадратам свои названия. А еще – каленым железом выжигать любые проявления национального самосознания!