Чтение онлайн

— А заодно стал бы главным героем этой истории. «Скальп Марка Твена» — я словно вижу этот заголовок перед глазами. От Сидящего Быка, специального корреспондента «Геральд». Какой истории ты лишил нас, Джейми!

В тот же день я отправился в Олбани; обедал с двумя помощниками Тилдена (Биглоу сейчас в Сент-Луисе); еще когда подавали первое, я начал задыхаться, мертвенно побледнел и был уложен в постель, где сейчас и нахожусь. Все ко мне удивительно внимательны. Завтра, когда в Сент-Луисе начнется голосование, я надеюсь быть рядом с губернатором, чтобы вместе с ним дожидаться известий.

Наступил

и миновал нескончаемо долгий решающий день. Кажется, я чувствую себя нормально. Дышится по крайней мере легко. Правда, я нетвердо стою на ногах, а предметы иногда загадочно и отвратительно двоятся перед глазами. Тилден очень интересуется симптомами моих недугов; это весьма лестно, если учесть, что для него значил минувший день.

В полдень я приехал в резиденцию губернатора на Игл-стрит. Дом удобный, хотя и мрачный; его мог построить себе какой-нибудь удалившийся на покой торговец шерстью. С тех пор как я был здесь сорок лет назад, Олбани сильно изменился. Повсюду возводят новые дома в «готическом» стиле, а старые очаровательные голландские особняки постепенно сносят.

Меня провели в гостиную, хотя, думается мне, слово «салон» больше отвечало бы вкусам бывшего торговца шерстью. Со мной поздоровалась сестра губернатора, миссис Уильям Т. Пелтон, урожденная Мери Тилден. Они с мужем живут вместе с губернатором.

— Этот милый дом, — сказала она мне, — мой муж подыскал для брата, после того как его выбрали губернатором. Поверите ли, здесь так и не построили губернаторской резиденции. Поэтому бедные губернаторы вынуждены сами искать себе жилье. Это, конечно, недорого, — добавила она; очевидно, мой вопрос подразумевался, хотя я его и не задал. Миссис Пелтон — приятная женщина, лицом очень похожа на Тилдена, с той только разницей, что оно здоровое и румяное, а не болезненно-серое, как у брата. — Садитесь. Губернатор сейчас работает с мистером Картером; это известный в городе адвокат. Они себя не щадят, но скоро спустятся к обеду. Вы знакомы с мистером Грином?

Грин приблизился своей обычной решительной походкой. На сей раз моя протянутая для рукопожатия рука была такой вялой, что на его лице промелькнуло даже отвращение, зато мои хрупкие старые кости остались целы.

— Мистер Скайлер, ваши статьи в «Геральд» произвели на нас очень сильное впечатление.

— Вы очень добры. — Увы, его похвалы были прерваны появлением посыльного из Капитолия штата — первого из доброй сотни гонцов за этот день. Грин прочитал записку, поблагодарил мальчика и отправил его обратно.

— Из Сент-Луиса? — Попытки миссис Пелтон копировать хладнокровие своего брата с течением времени становились все менее и менее убедительными. Она была крайне возбуждена и не могла этого скрыть.

— Пока ничего интересного, — сказал Грин. Он повернулся ко мне: — Мы установили специальную телеграфную линию из Сент-Луиса прямо в Капитолий, в кабинет губернатора. Но, как видите, он проводит этот день дома.

— Как бы я хотела, чтобы он позволил мнедежурить у телеграфа. — Миссис Пелтон нервно вздрогнула: служанка разбила тарелку.

— Я удивлен,

что в такой день губернатор занимается юриспруденцией.

Грин ответил мне очень медленно и торжественносерьезно, словно боялся, что я могу неправильно его понять:

— У него нет выбора, мистер Скайлер. Речь идет об очень сложном судебном иске, в котором фигурирует имя губернатора. Это гражданский иск технического характера, он восходит к тем дням, когда Тилден активно занимался адвокатской практикой. Дело ведет Картер, однако ему требуется помощь губернатора, его советы; нужно, чтобы губернатор припомнил детали. — Грин продолжал объяснять, и, пока он говорил, я тайком изучал свой пульс; он был слегка учащенным.

Появились Тилден и Картер. Губернатор выглядел не более усталым, чем обычно. Он держался легко и непринужденно и ничем не выдавал волнения, как это то и дело позволяли себе мы. Грин за столом покусывал костяшки пальцев, когда тарелка была пуста, миссис Пелтон объяснялась с прислугой, а Картер все восторгался:

— У губернатора просто поразительная память. Прошло столько лет, а он помнит все подробности дела. Это уму непостижимо!

Главное действующее лицо драмы вело себя по своему обыкновению. Тилден жевал печенье, пил чай, глотал таблетки, пытался изо всех сил сдерживать икоту и расспрашивал меня о здоровье. Однако на сей раз этот столь занимательный предмет меня не интересовал. Как и все, я хотел знать, что происходит в Сент-Луисе.

— Вчера, рассказывают, день прошел очень живо. — Тилден был в веселом расположении духа. — «Честный» Джон Келли прибыл туда со ста пятьюдесятью ребятами из Таммани с целью нанести мне поражение.

— Этот злодей просто сошел с ума, — откликнулся лояльный Грин.

— Сомневаюсь, чтобы он мог нам повредить. — Тилден только моргнул, когда за его спиной раздался звон очередной разбитой тарелки. Служанка сконфуженно убежала. Миссис Пелтон тяжело вздохнула.

— Но ведь вы и Келли, — вступил я в разговор, — когда-то были союзниками.

Холодные глаза рыбы за стеклом аквариума обратились в мою сторону.

— Верно, Келли поддерживал меня, когда я баллотировался в губернаторы, но…

— Но его требования! — Грин ответил вместо патрона. — Он хотел стольких людей пристроить к должности. Всяческих уголовников.

— Ну, вряд ли уголовников. По крайней мере, — причудливо изогнутая верхняя губа Тилдена изогнулась чуточку сильнее в едва заметной улыбке, — их следует считать невиновными, пока не доказано обратное. Оглядываясь назад, я теперь понимаю, что в один прекрасный день наши пути должны были разойтись. Но меня поражает его озлобленность.

— Вы знаете, что он прибыл в Сент-Луис со знаменем, на котором написано: «Тилден не сможет победить в штате Нью-Йорк!» — Грин куснул кулак, а потом булку.

— Я сумею победить в штате Нью-Йорк, — мягко ответил Тилден; лицо его было суровым. — Если мою кандидатуру выдвинут, разумеется, — добавил он, усмехнувшись. — Знаете ли, мистер Скайлер, наш общий друг президент Ван Бюрен любил повторять, что он не знал человека менее честолюбивого, чем я.

— Не зря его нарекли «маленьким волшебником».