Шрифт:
Жирков Леонид Сергеевич
1855-16-08
Необязательное предисловие (С).
Из отчета комиссии по проверке происшествия в 6 альфа секторе Большой Лаборатории Времени (перевод с Вейского, 25637 год Вегранской эры):
... В результате выхода из строя по вышеуказанным причинам сингулярного фазового синхронизатора триангуляционная диссипация по В-параметру привела к созданию локального пробоя пв континуума с переносом около 6 млн. стоунгов материи из хронокластера 34а657пр-О в хронокластер 34а897рн-Е. Сохранение работоспособности субблока Эйч привело к синхронинформацитринизации переброшенной материи и материи кластера...
Приложение 1.
Приложенте 2. Как показало дальнейшее исследование, при затухании возмущения, как остаточное явление произошел перенос весьма небольшого количества материи из хронокластера 34а489пр-О в хронокластер 34а362вв -Е со смещением ...
Примечание на полях:
"А дальше, как всегда, идет наказание невиновных и награждение непричастных".
Пролог. Завещание императора.
– Саша! В плохое время передаю тебе Империю. Долго над этим думал, отстали мы Саша от Европы. Только с турками и смогли на первых порах справиться ...
– Батюшка, зачем Вы так, говорите, Господь милостив ...
– Молчи и слушай отца! Бомбические пушки оказались хороши только против турок. Пароходофрегаты союзников правят бал на Черном море. Парусные корабли доживают последние годы.
– Батюшка! Зачем Вы напрягаетесь? Доктор Арендт сказал, что Вам покой надобен!
– Сашка, молчи и слушай! Запомни, когда в сорок восьмом году Паскевич уничтожил венгерских бунтовщиков, тогда произошла самая моя большая ошибка. Поклянись, что ты уничтожишь Австрию как страну.
– Клянусь!
– Развали ее на несколько независимых стран, за предательство. Можешь знамена повстанцев передать их преемникам. Польшу освободи, не нужно нам Царство Польское, отбери у австрийцев Краков и все польские области. А Польшу натрави на Пруссию. Тоже хороши союзники! Пусть поляки против пруссаков бунтуют. Понял ли?
– Понял батюшка.
Лежавшего на совершенно простой кровати императора Николая Павловича, накрытого солдатской шинелью, скрутила судорога.
Цесаревич торопливо промокнул выступившей на лбу у отца пот. Через несколько минут приступ прошел. Но голос повелителя одной шестой части суши земного шара стал заметно слабее.
– Саша!
– Да батюшка, я здесь!
– Англичанам, не верь никогда, и внукам своим заповедай, чтобы не верили! Самый гнусный народец, и Империя их гнусная. Предадут всегда. В союз с Англией как при брате моем покойном, чтобы никогда не вступала Россия. Используют всех они только к своей выгоде, сами же ничего для союзников делать не хотят. Все чужими руками жар загребать привыкли. Понял?
– Да батюшка!
Цесаревич встал на колени у постели Императора.
– Саша!
– Да отец!
– Отмени крепостное право, чем раньше, тем лучше. Я хотел, но не успел. Ты сделай это! Привлеки Киселева, у него есть здравые мысли. Англичане вешают работорговцев-капитанов везущих негров-язычников в Америку. У нас, у каждого помещика белые рабы одной веры с помещиками. Стыдно сие!
Взгляд Императора стал напряженный, глядя в глаза сына, он сказал:
– Не знаю, как ты сможешь,
– Обещаю!
– Все Саша!
– Батюшка!
– Все, во что я верил, 'Священный Союз', завещанный мне братом, вера в то, что монархи должны поддерживать и помогать друг другу, неизменность государственного устройства в России, все пошло прахом. Русской кровью поддерживал я равновесие в Европе, помог и султану и Цесарю Австрийскому в свое время. Видно по всему совершенно напрасно. Лучше бы врагам их помог!
Спасли наши воины государство Австрийское, да вот как оно нам отплатило в годину испытаний. Императора Австрийского Франца-Иосифа Первого, сделай пожалуйста последним Австрийским Императором. Уничтожь Австрию, этот гнойный нарыв на теле Европы, сделай на границах России дружественные государства: Польшу, Чехию, Венгрию, Валахию. Обещаешь?
– Обещаю!
– Прости меня сын. Постарайся быть лучшим Государем, чем я. Австрию, уничтожь!
– Клянусь отец! Я выполню все, что ты мне сказал!
– Сейчас оставь меня. Позови духовника ...
Глава 1. Не суди по одежке.
Переформированный в августе шестнадцатого года 485-ый Еланский пехотный полк, первый полк 122 - ой пехотной дивизии направленной, в распоряжение генерала от кавалерии Брусилова на Юго-Западный фронт, прибыл к последней железнодорожной станции по нашу сторону фронта. Эшелоны полка выгружались в городке Тарнополе. Тут же одновременно с пехотой, разгружались эшелоны 122 -ой артиллерийской бригады и 47-го тяжелого артдивизиона.
Полк следовал в авангарде дивизии, растянувшейся своими эшелонами на сотни километров. Согласно полученному ранее уведомлению, у станционного коменданта должен был дожидаться приказ командира корпуса о дальнейших действиях полка.
На станции творилась нечто невообразимое: снующие по разным важным и не очень делам солдаты разных родов войск; иные бегущие за кипятком, другие возвращающиеся с питательного пункта. Встречались и бегущие к своим вагонам, что-то прячущие под полой и воровато оглядывающиеся. Повсеместно сновали торговки из местного населения, чуть в стороне видно было степенных хохлов на возах запряженных волами, мобилизованных для военных перевозок и терпеливо дожидающихся распоряжений. В нескольких играли гармошки, и толпился народ вокруг плясунов. Все это напоминало о вавилонском столпотворении.
В окрестностях станции, разливался сильный запах нечистот, смешивающийся с запахом дыма полевых кухонь питательного пункта и хлорной извести использовавшейся для дезинфекции.
Командир прибывшего полка, генерального штаба полковник Ларионов Андрей Васильевич, высокий, почти саженного роста (без двух вершков), тридцати шестилетний офицер с 'Владимиром' четвертой степени с мечами и бантом, в сопровождении адъютанта полка капитана Гребнева, вошел в помещение комендатуры. Ранее в мирные годы здесь сидел начальник станции, и все блистало чистотой, сейчас, деревянные полы с облезшей краской были затоптаны и загажены настолько, что невозможно было рассмотреть цвет их первоначальной окраски. На стене, среди прочих плакатов призывающих подписываться на военный заем, жертвовать в пользу раненным, Ларионов увидел плакат начала войны, уже пожелтевший и местами ободранный. Громадный русский солдат в бескозырке, держал за ус императора Вильгельма, изображенного художником в виде маленького человечка, собираясь дать ему щелчок по носу. Союзник германского императора, император австрийский был столь же мал размером.