1632
Шрифт:
Тем не менее полдень - это уж слишком! Достаточно!
Дети высыпали наружу. Робко, они подошли к двери. Робко, постучали.
Ждать!– пришла команда. Они услышали движение за дверью. Голос Гретхен, он звучал, почти как смех. Что-то насчет халата.
Тот же веселый голос - Гретхен?
– теперь велел им войти. Когда дети зашли в спальню, они выставились на нее. Глазами, широкими, как блюдца.
Гретхен? Это ты?
Действительно, женщина в постели выглядела
Все еще неуверенно, их глаза оторвались от Гретхен и перешли на странное существо, лежащее рядом с ней. Тоже в халате. А это еще что такое?
***
Первым понял самый младший их них. Маленький Иоганн, которому не исполнилось еще и пяти лет и чьи инстинкты еще не были обременены памятью о людоедах. Это большое, круглое, доброе лицо - щека к щеке с женщиной, которая приютила и защищала их все это время - могло принадлежать только одному человеку.
– Папа!
– завизжал он, - Папа! Папа!
Через мгновение он уже карабкался на кровать. Небольшая кучка детей последовала за ним.
Ура, папа вернулся! И нашелся там, где и должен быть. Через несколько секунд, Джеффф и Гретхен были почти погребены под телами счастливых детей.
Маленький Иоганн, будучи первым, по праву занял почетное место. Как угорь, он втиснулся между ними. Ему потребовалось не больше минуты, чтобы найти новое семейное сокровище. Большие, мягкие, теплые ноги Джефффа.
– Папа, - пробормотал он довольно с закрытыми глазами. Теперь-то зима не страшна. С такими-то теплыми папиными ногами.
Глава 32
Ганс смотрел на ангелов смерти в течение нескольких минут, прежде чем что-то сказать. Он был поражен, какие они разные. Не в смысле того, что это были мужчина и женщина. А потому, что Ганс всегда считал ангелов как бы... ну, не имеющих возраста. Почему же тогда один из них напоминает молодую женщину, а другой - седого мужчину?
А какие странные волосы.
Нет, он не испугался. Он понял, что они были ангелами смерти из-за их черного цвета, но лица почему-то не были злыми. Только что-то вроде спокойного интереса. Стоят и наблюдают себе за душами.
На Ад не похоже...
Глаза Ганса пробежались по комнате. Тоже странно. Небесная канцелярия могла бы выглядеть получше. Или вообще никак не выглядеть. Обойтись одними голосами. Но он видел шляпки гвоздей, скрепляющих обычный деревянный каркас, раделяющий помещение на отсеки. Довольно небрежная работа, на самом деле.
Его глаза изучали полупрозрачную материю, отделяющую его от смутно видневшейся другой души. Та душа, как и его собственная, казалось, лежала на каком-то подобии кровати. Ганс восхищался
Значит, он еще не окончательно мертв. Его душа просто задержалась где-то, ожидая, когда ее призовут.
Полупрозрачная материя вдруг отъехала в сторону. Один из ангелов смерти вошел в его отсек. Молодая женщина.
Ганс вглядывался в ее лицо. Черты лица были совсем не такими, какие он ожидал увидеть у ангела. Крупные, широкие. Но он решил, что она очень красива. Особенно ему понравились курчавые черные волосы, обрамлявшие лоб. И ее темные глаза, казалось, излучали тепло.
Он кашлянул.
– Я готов, - прошептал он.
Она наклонилась ближе, слегка повернув голову - так, чтобы подставить ухо.
– Что ты сказал?
– спросила женщина-ангел.
Ганс был озадачен. Почему ангел говорит по-английски? Но не ему спорить с божественной волей, и он повторил на английском.
– Бери меня, ангел, - повторил он.
– Я готов.
Слова, казалось, дошли. Глаза ангела расширились. Губы изогнулись в улыбке, улыбка превратилась в смех. Ганс снова ошалел.
– Бери меня!
– передразнила она. И снова смех.
– Я и раньше знала, что у всех мужиков только одно на уме, но в таком состоянии... (Он услышал дальше какую-то слабопонятную идиому про горбуна, которого могила исправит?)
Нет, это точно был английский язык. Ганс был хорошо знаком с ним. Благодаря единственному члену отряда Людвига, который ему нравился - молодому ирландцу. Ирландец тоже погиб. Ганс видел, как его голова буквально взорвалась.
Ангел продолжал смеяться.
– Ты, может быть, и готов, милашка, - воскликнула она, - но я нет!
И снова веселый смех.
– Ты не один такой озабоченный!
Она похлопала его по щеке.
– С возвращением, Ганс Рихтер. Я сообщу твоим сестрам.
***
Они прибыли через час, и Ганс осознал, что он, по-прежнему, живой. Живой - и почти здоровый. Оказалось, он провел много недель на краю смерти. И сейчас был уже август.
Новости хлынули лавиной. К концу дня он встретился с новым мужем Гретхен. И со своим новым работодателем.
– Тебе не нужно быть снова солдатом, Ганс, - объясняла Гретхен. Она указала на человека, стоящего за ней. Это был крупный молодой мужчина с дружелюбной улыбкой.
– Это мистер Киндред. Он - издатель газеты в Грантвилле, вернее, был.
– Что такое газета?
– спросил Ганс.
Гретхен нахмурилась.
– Это как плакат, только он выходит один раз в неделю и рассказывает людям, что происходит в мире.
Ганс хотел было задать еще один вопрос, но Гретхен опередила его.