1632
Шрифт:
– Сделаю, - заявил он твердо. И взвесил ружье.
– Это самое лучшее оружие для спортзала, как только они прорвутся внутрь.
Он устремил на Ребекку строгий взглядом.
– Ты уходишь наверх. Прямо сейчас.
Она кивнула.
– Да. Я думала было остаться здесь, где у нас есть связь...
– Ни в коем случае, Ребекка! Как только они прорвутся, это место превратится в смертельную ловушку!
Эд и Лен Траут ворвались в канцелярию. Оба держали в руках пистолеты.
– Они идут!
– закричал Пиацца.
– С севера, переваливают
– Их там сотни, - проворчал Траут.
– Более тысячи, наверное.
Эд двинулся вперед и взял Ребекку за руку.
– Пойдем. Вы уходите наверх, барышня - сию же секунду!
Не сопротивляясь, Ребекка позволила себе быть уведенной наверх. Ее глаза остановились на Джеффе. Мягкие, темные, горящие печалью и извинением. Она осудила его на смерть, и знала это.
Он весело улыбнулся в ответ. Во всяком случае, попытался.
– Расслабьтесь, Бекки! Все будет в порядке.
Он упер приклад ружья в бедро и попытался исполнить самую лучшую имитацию в стиле Клинта Иствуда из спагетти-вестернов, какую только мог. Хороший, плохой и злой - всё в одном лице. Плюс очки.
Глаза Ребекки наполнились слезами.
– Истинный, чистокровный идальго, - бросила она ему, как бы благословляя.
***
Как только они вышли из кабинета, Пьяцца осторожно передал Ребекку Лену Трауту.
– Отведите ее наверх, Лен. Я останусь с Джеффом и детьми в спортзале.
– Нет.
Эд был поражен. Он смотрел на высокую, лысеющую фигуру бывшего заместителя директора школы. Траут сверлил его ответным взглядом сверху вниз.
– Я директор этой школы в настоящее время, Эд, а не вы.
– Он мотнул головой в сторону лестницы.
– Наверх. Там вы нужнее Бекке и учителям.
Джефф показался в дверях канцелярии. Траут пошел в его сторону. Через плечо, железным тголосом: - Наверх, мистер Пьяцца!
Эд смотрел на него с полуоткрытым от удивления ртом. Ребекка положила руки ему на плечи, повернула его, и подтолкнула в сторону лестницы.
– Пойдем, Эдуард.
– Ей удалось выдавить из себя улыбку.
– Мы находимся в школе, вы же знаете. Мы не смеем ослушаться ее директора.
Рот Пьяццы был все еще открыт, когда Джефф и Лен Траут скрылись в дверях спортзала. Через минуту, услышав звук тяжелых засовов, скользящих на свое место, он сжал губы.
– Господи Иисусе, - прошептал он.
– Я знал Лена Траута двадцать лет.
Эта фраза прозвучала эпитафией.
***
– Мы вам покажем теперь Матеван, ублюдки, - зарычал Дэн.
– Во всех цветах и красках!
Он указал на мост через Буффало Крик. Мост был теперь перекрыт одним из школьных автобусов, служившим в городе в качестве общественного транспорта.
– Гони новобранцев туда, Гретхен. Ты остаешься с ними, слышишь? До тех пор, пока ты там, они не дрогнут.
Гретхен кивнула и начала выкрикивать приказы. Через несколько секунд, держа в руке пистолет, она направилась на мост во главе группы молодых немцев, проходящих подготовку для того,
Мост и перекресток трех дорог рядом с ним находились в центре Грантвилля. Перекресток образовывал нечто вроде небольшой площади. Со всех сторон его окружали здания в два-три этажа. Люди всё ещё торопились в эти здания из всех домов и жилых трейлеров на северном берегу Буффало Крик. В руках у многих мужчины и некоторых женщин были винтовки или другое огнестрельное оружие.
К счастью, предупреждение Ребекки пришло вовремя для того, чтобы эвакуировать районы города, находящиеся прямо на пути вероятной атаки хорватов. Это также позволило полиции организовать граждан в импровизированные отряды самообороны. Конечно, большинство мужчин и женщин призывного возраста находились с армией в Айзенахе или Зуле, но в городе всё ещё оставалось немало людей, которые могли держать в руках оружие, особенно, если стрелять из зданий. План Ребекки всё еще царапал душу Дэна Фроста, но он подчинился железной логике её предложения.
Начальник полиции повернулся к Фреду Джордану, одному из своих заместителей. Фред ответил ещё до того, как Дэн задал вопрос.
– Они все на месте, Дэн.
– Джордан описал вытянутой рукой полукруг, указывая на здания, обрамляющие перекресток.
– В каждом доме есть дружинники. Они организовывают других вооруженных людей. Самая большая проблема у нас - удержать чересчур горячие головы от немедленной экспедиции в школу.
Дэн кивнул. Он изучал перекресток в течение нескольких секунд.
– Сойдёт. Все, что нам нужно сейчас - это что-то, чтобы привлечь их внимание и заманить их в засаду.
Он уже зашагал к перекрестку, не успев закончить фразу. На мгновение, Фред прирос к месту. Потом, понимая, что задумал начальник городской полиции, он заторопился было за Дэном.
Услышав его шаги, Дэн обернулся.
– Убирайся отсюда, Фред, - сказал он тихо.
– Займи позицию в одном из зданий. Для этого нам не нужны два человека.
Фред протестующе вскрикнул, но Дэн нетерпеливо отмахнулся.
– Делай, что я говорю, черт возьми!
– Его лицо исказилось в кривой усмешке.
– Если уж этот город решил сделать меня своим Уайаттом Эрпом, я могу, как минимум, наслаждаться этой ролью.
***
Лицо Майка, опустившего микрофон, посерело и приобрело пепельный оттенок.
– О, Боже. Нас провели. Нет, нас просто трахнули!
Фрэнк Джексон, Гарри Леффертс и Алекс Маккей собрались вокруг него. Фрэнк повернул голову и посмотрел на пленных испанцев, сгоняемых в импровизированный "лагерь военнопленных". Лагерь был просто открытым полем ниже вартбургского холма. Заключенные удерживались на месте не заборами, а неприкрытой угрозой, исходящей от наведенных на них ружей конвойной команды. Но даже ружья не контролировали их полностью. Западная сторона поля не была прикрыта. Но три заряженные катапульты стояли, готовые метнуть адский огонь в их гущу в случае каких-либо беспорядков.