Чтение онлайн

на главную - закладки

Жанры

150 моих трупов
Шрифт:

– Ну… любовь ведь и нужна затем, чтобы унять чужую боль, преобразить… Мне всегда казалось, что любовь придумал какой-то гениальный скульптор. Потому что она так преображает…

Я вмешался, не поглядев на них:

– Расход воды при данных настойках механизма чрезмерен.

– Не переживай, бедолага, – бросил мне демон.

Я знал о том, как краснеет лёгкая на румянец его собеседница. Чувствовал, как улыбается он сам. Я привык достраивать в голове работу мускулатуры лица по интонациям голоса. Это весьма полезное упражнение. Его многие операторы оставляли при себе

с ученических времён на всю жизнь.

Вслух я произнёс:

– Это – зона моей ответственности.

– Да, а зона моей – наш маршрут. Мы сделаем привал у воды через четверть часа.

– Объяснитесь.

– Что, прости? – переспросил демон, имитируя холодность в соответствии с тем, как того требовали нормы стандартного социального взаимодействия в данной ситуации.

Он врал в каждом слове. Я врал в каждом слове. Я – потому, что в действительности представлял собой бессловесный механизм, лишённый врождённого для прочих механоидов чутья на искренние эмоции. Он – почему? Мне не следовало над этим задумываться. Но тем не менее я перебирал в голове варианты. Остановился на самом очевидном. И начал перебирать снова.

Вслух произнёс следующую реплику в пьесе:

– Вы настояли на беспрерывном движении. И при этом требуете остановки через неполные сутки.

– Да, – согласился Хозяин Луны, похвалив себя интонацией, – я такой.

Шорох, соответствующий движению руки. Он невзначай обнял девушку. Это объятие – невербальный знак, требующий от меня молчания. Перемены темы разговора. Он давал мне два варианта действий: настоять на своём или подчиниться. Выбор оставался за мной. Оба пути вели к тому, что я признаю его лидерство над собой и остальной бригадой. Играть и тратить время я не хотел. Его развлечение не входило в круг моих обязанностей.

Прежде чем переместиться к центру машины, я бросил девушке:

– Будь внимательна, это существо убило мастера нашего поезда, сломав ему шею одним движением.

Я чувствовал злость. Причины её появления оказались скрыты от меня. Что, в свою очередь, порождало чувство непонимания. Мои эмоции требовали закрыться. Требовали возвращения в уют молчаливости и ограниченности контактов с внешним миром. Я пережил неожиданный для меня всплеск симпатии к делу своей жизни.

Нежно проверил часы. Но не позволил себе достать их. Ровное движение стрелки по кругу успокоило меня. Не дало забыть, что всё, что я только что испытал, следовало подвергнуть анализу. Но всё же мы чёрные коробки со всякой всячиной. Какая-то странность может вылезти в открытый мир в любой момент.

Мне не дано понять причин вспышки внутренней злобы. Я признался себе в том, что не хотел идти её дорогой. Потому что дальше я углубился бы в воспоминания. Я не хотел снова пускать их внутрь. Они остались снаружи бортов поезда. И песок пылевых бурь истёр их в пыль. Есть груз. И больше ничего теперь неважно.

Начинало светать. Вспомнив о бурях, я поглядел вдаль. И увидел рябь одной из них. Через несколько минут наблюдений убедился, что она проходит боком. Мы действительно избежали встречи с угрозой. Как и обещал Хозяин Луны.

Я вновь пробежался вокруг

машины тел. Провёл визуальный осмотр. Затем, действуя согласно инструкции по оказанию услуг живым по время транспортировки тел их близких, я обратился к врачу:

– Вы ели?

– Нет, – ответил он тихо.

Он выглядел странным. Его невысокая полноватая фигура в помятом официальном камзоле и грязной дорогой одежде выглядела комично. Он сидел на полке-паланкине, подтянув под себя колени, как подобает грустящей девочке-подростку. Такое физиологически наивное выражение печали могло вызывать в окружающих лишь жалость. Подкупающую. С печальной улыбкой в уголке губ.

Я постарался придать своему голосу участливый тембр:

– Отчего? Вам следует поесть.

– Я знаю. Но не могу себя заставить. Извините, не в обиду вам, но это же… Это жутко. Они мертвецы! Поймите правильно, я не хотел оскорбить вас и ваше назначение, поймите правильно.

– Я понимаю. – Чтобы переключить его внимание, я отдал знак внимания своему собеседнику, указав на сопровождавшего его нотариуса. Тот громко храпел на своём месте, подключившись к общей ликровой связи и наслаждаясь приятным, как ни странно, сном. – К счастью, ваш сотрудник лишён подобной щепетильности.

– О да, – грустно улыбнулся мужчина, – но иначе? Он официальное лицо, откуда у него взяться чувствам?

Шутка, полная светлой грусти. Я отметил. Прореагировал:

– Я слышал, они сдают чувства в специальные камеры хранения по пути на работу.

Мой собеседник оживился. Он посмотрел на меня.

– А вы?

– Однажды их забрали совсем. В обмен на перчатки.

– Думаете когда-нибудь попытаться сменять назад?

Наш диалог напоминал разговор двух попутчиков в поезде. Я мог говорить совершенно спокойно. Поскольку знал, что мы расстанемся. И это будет навсегда.

– Боюсь… боюсь, что мне уже ничего не вернут взамен. Всё исчезло. Знаете, как это бывает в пути с грузом: усушка, утруска? – Я улыбнулся.

– У вас очень тяжёлый труд, – произнёс мой собеседник и вздохнул, – я кричал на вас вчера. Простите. Я, конечно, говорил, что врач, а сам… смех один. Я отоларинголог. Во время операции я с трудом вспоминал, что нужно делать. Признаться честно, ваш коллега владеет знаниями анатомии гораздо свободнее меня…

– Вы посвятили себя милосердию, и этого не отнять, – успокоил я его, закрепляя результат, – постарайтесь подумать о своих будущих пациентах и всё же поесть. Положитесь на меня как профессионал на профессионала. Впереди долгий путь к цели.

Он грустно улыбнулся мне и пообещал справиться со страхом. Это меня вполне устроило, и я переместился ближе к переднему ряду машины. Потянулся по связям вперёд. Ещё раз проверил Онвара. Ему стало гораздо лучше. К середине дня он проснётся. Исчезнет угроза его жизни.

Придя в себя, он останется один на один с тем, что сделал. За убийство Центр предъявит ему обвинение. Каждый сотрудник Центра это подтвердит. Кроме нас – Шат. Я не могу точно сказать, что ему грозит. Возможно, каторга. Может – назначение вроде нашего. Но будущего, так желанного им, больше нет.

Поделиться:
Популярные книги

Святая и греховная машина любви

Мердок Айрис
Проза:
современная проза
7.33
рейтинг книги
Святая и греховная машина любви

Сказка о глупом Галилее (сборник)

Войнович Владимир Николаевич
Проза:
современная проза
5.00
рейтинг книги
Сказка о глупом Галилее (сборник)

Избрание сочинения в трех томах. Том второй

Кочетов Всеволод Анисимович
Проза:
советская классическая проза
5.00
рейтинг книги
Избрание сочинения в трех томах. Том второй

Одиссея самурая, Командир японского эсминца

Хара Тамеичи
Документальная литература:
биографии и мемуары
5.00
рейтинг книги
Одиссея самурая, Командир японского эсминца

Эпоха Опустошителя. Том II

Павлов Вел
2. Вечное Ристалище
Фантастика:
фэнтези
попаданцы
аниме
5.00
рейтинг книги
Эпоха Опустошителя. Том II

Ваше Сиятельство 3

Моури Эрли
3. Ваше Сиятельство
Фантастика:
фэнтези
попаданцы
аниме
5.00
рейтинг книги
Ваше Сиятельство 3

На плахе Таганки

Золотухин Валерий Сергеевич
Документальная литература:
биографии и мемуары
6.80
рейтинг книги
На плахе Таганки

Возлюби болезнь свою

Синельников Валерий Владимирович
Научно-образовательная:
психология
7.71
рейтинг книги
Возлюби болезнь свою

Дневники

Эфрон Георгий
5.00
рейтинг книги
Дневники

Человеческое познание его сферы и границы

Рассел Бертран Артур Уильям
Научно-образовательная:
философия
6.25
рейтинг книги
Человеческое познание его сферы и границы

Представь себе… Беседы о деньгах, политике и жизни вообще

Гьямцхо? Нгагва?нг Ловза?нг Тэнцзи?н
Религия и эзотерика:
самосовершенствование
5.00
рейтинг книги
Представь себе… Беседы о деньгах, политике и жизни вообще

Молот Пограничья. Гексалогия

Пылаев Валерий
Молот Пограничья
Фантастика:
аниме
фэнтези
фантастика: прочее
попаданцы
5.25
рейтинг книги
Молот Пограничья. Гексалогия

Законы Рода. Том 6

Мельник Андрей
6. Граф Берестьев
Фантастика:
юмористическое фэнтези
аниме
5.00
рейтинг книги
Законы Рода. Том 6

Том 5. Книга 1. Автобиографическая проза. Статьи

Цветаева Марина Ивановна
5. Собрание сочинений в семи томах
Документальная литература:
публицистика
5.00
рейтинг книги
Том 5. Книга 1. Автобиографическая проза. Статьи