140%
Шрифт:
С работы Никита всегда приходил поздно, поэтому все важные вопросы им с женой, очень скоро – бывшей женой, приходилось решать в это время. С другой стороны, дети уже давно спали и не слышали его ядовитого тона.
Лидия сидела за столом, опершись о стену, и спокойно смотрела на него. Полчаса назад она спала, и теперь с трудом могла думать под этим жёстким взглядом всё ещё любимого человека.
Её короткие волосы, остриженные совсем недавно по подбородок, сильно вились и в беспорядке закрывали уставшее и чуть опухшее со сна лицо.
– Я говорила сегодня с ней. Она будет поступать в мед, – медленно произнесла Лида,
Погладив подушечками пальцев лоб, она нахмурилась. Сегодня он пришел домой ночевать, но было ощущение, что его заставили.
– А денег у нас хватит? Вернее, у меня? Ну, первый год я оплачу, а потом? Да и ты на что будешь жить?
– Попробует на бюджет поступить, – пожала плечами Лида. – Она сильна в химии.
Никита засмеялся саркастически, прикрыв одной ладонью глаза. Лида заметила, что он больше не носил обручального кольца. Ну, в общем, и она своего тоже не носила с прошлой осени, когда случайно прочла милую sms-ку на экране телефона Никиты. Что-то типа: «Никки, заезжай за мной завтра, буду ждать. Целую». С тех пор прошло много, очень много времени и выяснений, и взаимных обвинений, и попыток отрицания, и примирений, и разочарований. Целая бездна времени за какие-то полгода.
– Ладно, пусть делает, что хочет, она же упёртая, что я могу ей сказать? – развёл руками он.
– Или пойдёт в медколледж, а потом…
– Что? – почти закричал он. – И кем она будет потом – медсестрой? Или санитаркой? Нет уж, пусть идёт в университет. Хотя, свой диплом можно просадить и сидя дома. Прямо каламбур.
Это был камень в её огород, Лида знала, и мгновенно из сонной и уставшей превратилась в яростную стерву. Она подняла голову, откинув с глаз длинную, до подбородка, светлую чёлку, и агрессивно усмехнулась.
– Это ты обо мне? – задала риторический вопрос она. – Я только хотела быть хорошей женой и матерью. Но наверное слишком старалась.
– Ага, – кивнул он. – Всё это отлично, но не десять же лет дома сидеть, имея красный диплом медуниверситета и практику хирурга в прошлом.
Она с ужасом почувствовала, что сейчас расплачется, слёзы уже стояли в горле.
– За меня можешь не волноваться, я вернусь на работу, тебя это не касается.
– Да? Ты думаешь – это не бесполезно? Тебе доверят только в регистратуре сидеть звонки принимать.
Лида встала, отгородившись от него волосами, в голове страшно зазвенело, как будто вся кровь прилила к вискам. Её сильно шатнуло, но она, не заметив этого, выскочила из кухни и исчезла в спальне. Его слова никогда раньше не были такими жестокими, ей казалось, что разговаривает с ней не её муж, а кто-то чужой, который пил все соки. Она тоже не жалела его в подобных стычках, и в такие моменты мысль о разводе не казалась нереальной.
Они уже откровенно издевались друг над другом, да. Дошло и до этого. Вот что бывает, когда в отношениях вдруг появляется трещина, разлад, непонимание друг друга.
Когда один мечтает о большой семье и детях, сидя дома и забывая, что был когда-то талантливым врачом, жертвует карьерой, а другой успешно растёт на работе и постепенно именно она и те люди становятся его центром мира. И он совершенно не хочет жертв жены и ещё одного ребёнка.
Ведь всё началось именно с этого. Тяжело об этом вспоминать,
Она легла на широкую постель, накрывшись с головой тёплым одеялом, и разрыдалась в голос, как будто боль прорвалась наружу. До обездвиживающей ломоты в висках она плакала и жалела себя. Весь день и события последних шести месяцев навалились на неё. А потом пришло в голову, что нет, не месяцы, это длилось уже очень давно.
Тоню она родила ещё в университете, в девятнадцать лет, но её рождение не помешало учиться. Мама тогда была жива и помогала, сидела с внученькой. Вторую беременность стала планировать уже после учёбы, но два года никак не удавалось забеременеть, и тогда она поняла, что дети – это совсем нелегко. Никита её поддерживал, переживал вместе с ней неудачи, обследовался. Ничего серьёзного не находили, пока эндокринолог не обратил внимание на небольшие отклонения от нормы в гормонах.
Тогда появился Артём Никитич, которого все очень ждали. Жизнь изменилась, о работе пришлось забыть, потому что скоропостижно от инсульта умерла мама, бабушка Алла. От бабы Ани, свекрови, помощи не было никогда, да и дети её почти не знали, хотя она жила в Новочеркасске, сосем рядом.
После рождения сына Лида каждый день ощущала совершенное счастье, даже если не высыпалась. Она смотрела, как он растёт, и мир казался ярким и светлым. Тоня тоже очень полюбила брата, по-матерински заботилась о нём и совсем не ревновала, хотя папа больше времени проводил с сыном.
На первом дне рождения Тёмы Лида загадала, что обязательно родит ещё малыша, ведь это такое счастье. И они, дети, будут всегда друг за друга горой, расти вместе и радовать маму и папу.
Но у Никиты было своё мнение на этот счёт. Самый главным доводом против этой авантюры он выдвигал её здоровье. За последней беременностью Тёмой приходилось очень пристально наблюдать, трижды лежать в стационаре на сохранении, постоянно следить за уровнем гормонов, каждую неделю посещать врачей и делать анализы. Лично он тогда перенервничал и за неё, и за Тёму, и упирал на то, что ему хватило. Да и зачем гнаться за количеством? Есть и сын, и дочь, как говорят, полный набор. А ей нужно поскорее выходить на работу и забыть эту бредовую идею – посадить себя окончательно дома с тремя детьми и быть этому довольной. Он её абсолютно не понимал и считал это временной блажью.
Но блажь не проходила. Она начала посещать своего гинеколога, давнюю подругу, и решать с ней какие-то вопросы. Никита злился, тогда у них отчётливо появилось недовольство друг другом.
Он не понимал её и постоянно подчёркивал свою позицию. Она обижалась и замыкалась в себе. Лиде было тяжело осознавать, что любимый муж не хочет больше от неё детей. Причём у них не было какой-то финансовой проблемы, его повысили, и зарплата была достойной, им хватало.
В конце концов, они стали выяснять отношения, но часто мирились. Тогда Никита понял, что не стоит рьяно отрицать её желание родить ещё и окружить себя детьми и заботой о них. Он просто его игнорировал или молча соглашался. Лида воспряла духом, но чётко называть ей сроки он конечно не собирался, постоянно откладывая этот разговор или направляя внимание жены в другое русло – то предстоящую поездку на море, то планы по ремонту квартиры и так далее.