14 недель
Шрифт:
— И что теперь? — спросил Джошуа, впервые оглядевшись вокруг и обнаружив, что Джени копается в его телефоне. — Как ты…
— Ты используешь свою подпись в темной сети в качестве пароля, — сказала Джени, не поднимая глаз. — Идиот, — добавила она, прокручивая что-то.
Не найдя у них ответов, его взгляд упал на меня.
— Ты сдашь этих говнюков на видео. Я не хочу слышать, что ты не знаешь, где они. У такого умника, как ты, есть такие подробности.
— Так ты собираешься добиться их ареста? Серьезно? — спросил он, повернувшись к Алекс, затем к Джени. — Не думай, что
— Они ранили моего друга, — сказала Алекс. — И поскольку я не убиваю людей, а Брейкер не поднимет руку на женщину, следующий лучший вариант — посадить их за решетку. Почему бы тебе не спросить то, что ты действительно хочешь знать?
Его подбородок слегка приподнялся. И я увидел ту самоуверенность, о которой говорила Алекс.
— Отлично. Что вы планируете со мной делать?
Алекс посмотрела на меня, ища ответы. Казалось, она тоже их нашла.
— Сдать тебя тоже. Это дело в конечном итоге прошло через полицию. Они тоже не в восторге от цыплят с отрубленной головой.
— Значит, этот громила не свернет мне шею, если я пойду с тобой? — спросил он, махнув на меня рукой.
Он не беспокоился о том, что его доставят в полицию. Что имело смысл. Я прекрасно знал, что произойдет, когда мы его сдадим. Он был слишком опытен, чтобы сидеть в камере. Копы всегда искали талантливых компьютерщиков. Они бы взяли его, перевербовали, заставили работать на них. Конечно, ему бы это ничуть не понравилось. Он не производил впечатление человека, которому нравится работать с другими, не говоря уже о том, чтобы ежедневно выполнять приказы в каком-то дерьме с девяти до пяти.
Но это было лучше, чем смерть.
И, как я полагал, в конце концов, он все равно выкрутится.
Но я старался, насколько это было возможно, делать все по правилам. Я не убивал, если только это не было самообороной. Я хотел разобраться с ситуацией, ради Кенз, ради нашего будущего, но я хотел сделать это законно.
— Я имею в виду, я бы не стала его злить, — пожала плечами Алекс. — Но если ты будешь держать рот на замке отсюда и до участка полиции, ты сможешь сохранить все свои придатки.
С этим Алекс взяла ноутбук, Джени — телефон, а я обнял его за плечи, когда он взял свою трость и отправился с нами.
Это была долгая, мать ее, дорога обратно в Джерси, Алекс и Джошуа подкалывали друг друга, очевидно, имея много истории и много обид. Была долгая, часовая, затянувшаяся ссора из-за какого-то парня, которого они оба когда-то знали. Суть ее заключалась в том, что Джошуа его убил. И это было настоящей причиной ненависти Алекс к нему.
Когда мы остановились перед полицейским участком, я еще никогда в жизни не был так счастлив, передавать им преступника вместе с его электроникой, которая уличала его во всем этом, и адресами Кэсси и Санти. У них, по глупости, даже не хватило мозгов проскочить через всю страну. Нет, они заперлись в каком-то месте в Бруклине, чтобы Кэсс могла работать над своей актерской карьерой, а Санти мог попытаться пробиться в мафию.
Они не пытались жить на широкую ногу. Они пытались
Печально было то, что для этого им не нужно было перегибать палку с Кензи. Черт, с ее уровнем лояльности, Кенз могла бы дать ей деньги, чтобы начать все сначала, если бы она попросила. Она была женщиной, которая понимала важность мечты и цели. Она также чувствовала себя в большом долгу перед Кас за то, что та помогла ей поставить «Лакс» на ноги.
Но они выбрали свой жизненный путь, испортив жизнь хорошим людям, людям, которые их любили.
За это они не получат шанса сделать это. По крайней мере, от пяти до пятнадцати лет, в зависимости от того, насколько они не понравятся присяжным.
Кэсси, ну, она получила бы меньше. Она была хорошей актрисой, и у нее не было проблем с тем, чтобы надувать людей. Она бросала Санти под автобус и получала пять лет, а на третий вышла с хорошим поведением.
Три года, и мне пришлось бы снова начать наблюдать за ней, чтобы убедиться, что ее поступки верны и правильны.
Но за три года многое может измениться.
Поэтому я не собирался беспокоиться об этом до тех пор, пока это не произойдет.
Я собирался вернуться домой и наконец-то насладиться своей женщиной, когда между нами больше ничего не будет.
Эпилог
Кензи
1 неделю спустя
Наконец-то мы собирались провести время с моей семьей. Для большинства людей знакомство с семьей спустя всего пару недель казалось неожиданным. Но я не была большинством людей. Моя семья была важна для меня. Если вы хотели меня, то должны были поладить и с ними, дело закрыто. Это было то, что Тиг просто понимал, не спрашивая, не делая тонких (или не слишком тонких) намеков.
На самом деле, он был более настойчив в том, чтобы сойтись с ними, чем я.
Это было мило. Он хотел произвести на них хорошее впечатление.
И это было воскресенье.
Воскресенье означало обед у моей матери.
Это была традиция.
Энзо даже приезжал ради этого из города.
В прошлом я приводила к маминому столу в общей сложности двух мужчин. Для меня это было воплощением серьезности. Стол моей матери был священным. Он предназначался для любимых людей — семьи и очень близких друзей. Это было не то место, куда ты приводил кого-то, с кем только что трахался, или кого-то, в ком ты не был уверен.
То, что я привела Тига, было моим способом сказать моей семье, что я уверена в нем, что я строю с ним планы, что он тот, о ком я хочу, чтобы они тоже заботились.
— Кенз, — сказал Тиг, голос был терпеливым, но в то же время расстроенным.
Он сидел на краю кровати, полностью одетый, уже большую часть двадцати минут, пока я возилась со своим нарядом.
— Эй, не ерничай. Ты знал, что я очень требовательна, когда связывался со мной.
— Не могу с этим не согласиться, дорогая, но это твоя семья. Я не думаю, что им есть дело до того, что на тебе надето.