Чтение онлайн

— Такие парни, как правило, одиночки, — заметил Брок.

— Верно. Вот почему я не думаю, что это дело приятеля. Он заключил контракт. Он получил Кас, и, возможно, это не принесло того кайфа, который он хотел. Или хрен знает что. Он понял, что этого недостаточно. Поэтому он отдал ее в аренду.

— И вы, девочки, не можете найти ни следа того, кем может быть этот хакер? Разве вы все не тщеславны и не все в таком духе? Оставляете подсказки в коде и прочее ботаническое дерьмо?

— Конечно, но, не имея ничего, кроме этого письма, которое чистое, трудно получить какую-либо подсказку о том, кто он такой, —

сказала Джейсторм, звуча так же разочарованно, как и мы все.

— То есть вы хотите сказать, что нам нужно пройти через сделку с биткойнами и посмотреть, сможете ли вы отследить его оттуда.

— Это единственный выход, — сказала Алекс, пожимая плечами.

— Но вы собираетесь попросить доказательство жизни перед тем, как перевести деньги, — сказал Барретт, заговорив впервые. Я почти забыла, что он вообще там был. — А потом вы спросите о том, как вы будете забирать Кэсси. Как только вы…

Все инстинктивно подпрыгнули, когда позади нас открылась дверь. Сойер, Брок и Тиг напряглись, руки сжались в кулаки, каждый их дюйм вибрировал от напряжения. Но Джейсторм, Барретт, Алекс и Эл, все, кого я знала, тоже были полностью подготовлены, но даже не сдвинулись со своих мест, когда вошел человек, высокий и стройный, в черном балахоне с белым капюшоном, который был поднят, закрывая волосы и большую часть лица.

— О, это Люс. К нему привыкаешь, — сказала Джейсторм, пожимая плечами, когда мужчина ворвался внутрь, не обращая внимания на искрящуюся пугающую энергию трех мужчин, просто прошел через комнату и закрылся в ванной.

В унисон Сойер, Брок и Тиг повернулись к Барретту.

— Барретт, кто это, бл*ть, такой?

У Барретта не было друзей. Это было то, что все принимали в нем. Он был одиночкой до конца. Тем не менее, каждый человек то и дело с кем-то общался, особенно когда твоя работа связана с расследованиями. Человеческое общение должно было рано или поздно произойти.

Что было странно, так это то, что все они работали над секретным делом, возможно, делали кучу незаконных вещей, и никто из них, даже Джейсторм и Эл из «Хейлсторма», казалось, ничуть не беспокоились из-за его присутствия.

— Люс, как и сказала Джени, — сказал Барретт, не поднимая глаз, ничуть не обескураженный твердым тоном брата.

— И он здесь, потому что…

— Потому что у Барретта офигенный защищенный вай-фай, — начал Эл, — и он делает зачистку каждое утро, когда открывается, а Люс, ну, скажем так, любит делать телефонные звонки анонимно.

— Кто такой Люс и чем он увлекается? — Все они обменялись взглядами. И ни один из них не говорил. — Мне нужен ответ.

— Тебе придется заняться своими делами, — возразил Барретт со скучающим видом, как будто он привык к тому, что его брат был навязчив, и ему приходилось отмахиваться от него.

Затем, не прошло и двух минут после того, как он скрылся в ванной, этот парень — Люс, появился снова, подошел прямо к Баррету и посмотрел на его ноутбук.

— Он использует Тор и общественный вай-фай? Если он разорвал цепь, то вы, ребята, в полной заднице. — И с этим он оказался у двери. — Потому что если он достаточно умен, чтобы провернуть это, то он достаточно умен, чтобы иметь посредника для сбора и смешивания монет, что сделает их совершенно не отслеживаемыми.

А затем таинственный Люс исчез, оставив всех хакеров в комнате

с зелеными глазами. Не потому, что это была новая информация, возможно, но потому, что это было подтверждением их худших опасений.

Алекс заговорила первой.

— Но если он использует посредника, это уже связь. Он должен был встретиться с ним, переписываться с ним по электронной почте, установить какую-то связь. Если что, это может быть даже лучшей зацепкой. Но чтобы двигаться дальше, нам нужно начать действовать. Кензи, — сказала она, одарив меня сочувственной улыбкой. Мы с ней разделили много воскресных ужинов вместе, в основном я жаловалась на отсутствие у нее кулинарных навыков, а она огрызалась на меня, что это сексизм — ожидать, что она разбирается во всем этом девичьем дерьме. Мы нравились друг другу. — Тебе нужно заняться этим сейчас.

В каком-то смысле, даже с нервами, туго свернувшимися в моем животе, я была рада принять участие, сделать что-то, а не просто стоять в стороне и не вносить ничего в эту ситуацию.

Поэтому я двинулась вперед, собираясь сесть за парту, где Барретт освободил место, чтобы встать коленями на пол, двигаясь с ворчанием из-за слишком долгого пребывания в одном положении.

Затем он ввел мою электронную почту и попросил меня напечатать ответ на адрес, с которого накануне вечером было отправлено видео, соглашаясь на передачу, но требуя доказательств жизни и деталей освобождения Кэсси.

Затем мы стали ждать.

Это не было похоже на какой-нибудь пошлый боевик, где ответ приходит почти мгновенно. Я сидела, уставившись на него, добрых двадцать минут, пока Барретт не занервничал и не оттолкнул меня с дороги, чтобы снова приступить к работе.

Это случилось после позднего обеда, Брок убежал, настаивая, что все перестанут откусывать друг другу головы, если у них в организме будет что-то кроме кофеина. Он также вернулся с тремя дополнительными складными стульями.

Тиг усадил меня к себе на колени, ковыряясь в своей еде, которую он положил мне на колени, потому что я не могла заставить себя съесть хоть что-нибудь; его другая рука ободряюще обхватила мое бедро.

Я не могла не задаться вопросом, почему так долго. Если он отчаянно нуждался в деньгах, почему он не приклеился к своему компьютеру, ожидая ответа? Мерзкий, темный, болезненный голосок шептал, что, возможно, это потому, что он снова делает что-то ужасное с Кэсси, от чего у меня свело живот, и я всерьез задумалась о том, чтобы сбежать в туалет.

И тут в тихой комнате раздался писк.

— Мы в деле, — объявил Сойер с места, где он поставил свой стул рядом с братом за столом. — Есть фотография и инструкции, — добавил он, когда мы все встали.

Я бросилась вперед, когда они нажали на изображение, и на экране появилась фотография Кэсси, выглядевшей еще более разбитой. Это было плохо. Вся ее глазница распухла; длинная рана шла через всю щеку; на губе были глубокие фиолетовые пятна, похожие на следы зубов — как будто она или он укусил ее достаточно сильно, чтобы повредить плоть.

Мой желудок скрутило, и я порадовалась отсутствию пищи в нем, когда мой взгляд переместился на бумагу в ее руке.

— Хорошо, — сказал Сойер, обращаясь к остальным членам комнаты. — У нас есть доказательство жизни. Нам нужно заняться переводом этих денег, пока банки не закрылись.