13-й демон Асмодея
Шрифт:
Егорыч тем временем что-то подкрутил, на какие-то кнопки понажимал, и машина сорвалась с места, наращивая скорость, да так, что ветер засвистел. Ну вот, совсем другое дело. Надо эту технику освоить, мало ли, вдруг пригодится.
Денщик неожиданно вдарил по тормозам, да так резко, что я слетел и впечатался в спинку сиденья, стоявшего напротив моего. Кое-как поднявшись, боль в грудной клетке не давала мне даже вдохнуть как следует, — я хотел было, высказать всё, что думаю о стиле вождения Егорыча, но быстро захлопнул рот. С земли в это время поднялся какой-то
— Ты чего творишь?! — зычно рявкнул Егорыч, поднимаясь со своего места. — Совсем жить надоело, под колёса бросаешься?!
— Не велите казнить, барин, — заголосил мужик, в очередной раз упав на колени и стучась об землю головой. — Беда у нас. Вот я и взял на себя смелость остановить вас. — Гулко говорил он, уткнувшись в землю, отчего приходилось прислушиваться. Пока все были отвлечены, я залечил ушиб направленной демонической силой и смог вдохнуть полной грудью, но тут же закашлялся от попавшей в лёгкие пыли.
— Да говори уже, что стряслось, раз головы своей не пожалел, барина решив остановить на полпути к дому, — покачал головой Егорыч, но с места не сдвинулся.
— Я староста деревни, которая недалеко от владений Давыдовых находится. Дочь моя рожать удумала, хотя до срока ещё пару месяцев, вроде носить должна. Прошлые роды с какими-то сложностями проходили, ребёночек не выжил, вот и опасаемся её одну на баб местных оставлять. А повитуха наша померла намедни, ещё тело остыть не успело, — мужик поднял голову с земли и начал быстро говорить, комкая в руках замызганную шапку. — Побежал я в городской дом, к графу Давыдову на поклон, да тот только руками развёл, мол, лекари их на конференцию какую-то уехали, будь она неладна. К ночи только будут. Но, Ольга Викторовна намекнула, что брат её, то бишь вы, Денис Викторович, вот-вот из академии возвратитесь, да по этой дороге можете поехать, небольшой кружок дав. Вот я и ждал вас здесь, чтобы помощи попросить вашей, простите меня за наглость, но не к кому мне больше обратиться-то, — вновь начал он усиленно кланяться, поднимая тучу пыли.
— Чего? — недоумённо уставился я на него, плохо соображая, что конкретно от меня этому старосте нужно.
— Да разродиться дочь его не может, вот и просит вас подсобить, — разъяснил Егорыч, теребя бороду и косясь в мою сторону. — А вы-то уж четвёртый курс закончили, в следующем году выпускаться будете. Почти врач полноценный. Уже и присягу принесли, и ваш целительский Кодекс это зафиксировал.
— Так, её сиятельство и сказала, — закивал староста, поднимаясь на ноги. — Тут недалеко, всего пара вёрст в сторону от главной дороги.
— Помочь надобно, барин, — кивнул Егорыч, садясь на своё место. — Кодекс же ясно гласит, что целитель не имеет права оставить в беде кого бы то ни было, независимо от его статуса и положения в обществе. Залезай сюда, дорогу показывать будешь, — крикнул он мужичку, который резко вскочил и умостился рядом с денщиком.
Я только успел устроиться на сиденье, как машина сорвалась с места и, поднимая столбы пыли, понеслась по
Я лихорадочно пытался вспомнить, что мне вообще известно про роды, анатомию женщин и маленьких детишек, которых из этих женщин вытаскивают. Но в голове была только картинка манекена, из которого рождается ребёнок, крутя головкой, и голос преподавателя, который гласил, что вот это роды нормальные. А ненормальные, то есть, патологические, нам знать не обязательно, потому что массовые роды в воинских частях и гарнизонах, вроде бы, не предусмотрены. Природа о таком комфорте для военных медиков позаботилась.
И что мне теперь делать, вашу мать? Ладно, на месте разберусь. А сестрица моя, за такую подставу мне ещё ответит.
Не успел я придумать месть своей сестрёнке, которую в глаза не видел, как мы въехали в довольно крупное селение и, разгоняя противным гудком прохожих, детишек и живность, остановились в центре села возле большого двухэтажного дома.
Я вышел из машины, направляясь в сторону этого особняка под удивлённые и любопытные взгляды местных жителей. В основном это были дети да женщины разных возрастов.
Я даже загляделся на парочку воркующих между собой девушек лет двадцати, засматриваясь на их, хм, глаза. Очень выразительные, практически бездонные. Всё что угодно, только не думать о том, что меня ожидает.
Привёл меня в чувство женский крик, переходящий в стон, который я услышал, как только передо мной распахнулась дверь. Женщина кричала так, будто её пытает самый опытный палач Ада. На меня тут же накатило уже давно забытое чувство паники, и я сделал шаг назад, наткнувшись спиной на отца кричавшей женщины.
— Прошу, барин, на второй этаж, — подталкивал меня к широкой лестнице староста, шуганув своих домочадцев по углам, чтобы не мешались под ногами.
Даже не помню, как мы дошли до комнаты, в которой на кровати лежала молодая женщина. Вокруг неё суетились ещё две, ненамного старше её самой, а возле головы стоял напуганный и бледный как мел парень, со лба которого стекал пот.
— У меня камень как-то выходил, боли, говорят, такие же. Но ничего, справился, — пролепетал он, видимо, не зная, как ещё поддержать свою благоверную. — Это было ещё до того, как мы с тобой встретились…
— Мне безумно интересно это слышать, — прорычала женщина и откинулась на подушку, едва сдерживая крик. Нет, на такое я точно не подписывался. Это ж не адскую гончую на куски разорвать или с монстром каким-нибудь сразиться. Я снова попятился и хотел было выйти из комнаты, но меня остановил староста, втолкнув как бы невзначай обратно.
— Настасья, это сын графа Давыдова, он тебе поможет, — подбежал к молодой женщине, лежащей на кровати староста, протирая тряпкой её лицо. Муженёк, громко выдохнув, ретировался, даже не поздоровавшись со мной, а через минуту из комнаты исчезли бегающие вокруг роженицы и бестолково кудахтающие девицы.