Чтение онлайн

Правда, было в этом сочетании и нечто такое, что не позволяло, например, молодым людям, если они приходили в театр или в клуб, предпринимать попытки познакомиться с «внучкой». «Дед» не производил впечатления безобидного старца. А девушка, надо отдать ей должное, никогда и никому, кроме него, не оказывала ни малейших знаков внимания.

И вовсе не потому, что Адела отличалась несовременной порядочностью. Просто рядом с Венсом ей и в самом деле не хотелось думать ни о ком другом.

– Почему ты на меня так смотришь? – спросил

он, когда официант, подававший десерт, отошел от их столика.

Взяв в рот чайную ложечку с шоколадным мороженым, Адела некоторое время вглядывалась в губы собеседника, потом тихо и отчетливо произнесла:

– Мне бы хотелось быть сейчас совершенно обнаженной, и чтобы ты вот так же спокойно разговаривал со мной.

Венс промолчал.

Он пытался не думать о том, что бы вообще было, получи они возможность воплощать в жизнь все свои тайные желания.

Но именно невозможное, именно запретное, именно недосягаемое манит человеческую душу, и именно поэтому Венс, постепенно сходя с ума от посещающих его греховных мыслей, поспешил предложить своей юной подруге продолжить путешествие, искусственное затягивание которого могло бы привести к самым непредсказуемым последствиям.

По дороге они большей частью отмалчивались, ощущая, как сгущаются между ними флюиды притяжения, грозившие превратиться в трескучие искры животной наэлектризованности.

Имение Венса было надежно укрыто в густом лесу, тоже являвшемся его частным владением. В этой части Лонг-Айленда жилье попадалось все еще довольно редко, так что можно было не опасаться визита непрошенных гостей, хотя никаких заграждений, а тем более охраны вокруг не предусматривалось. В доме жили только управляющий и двое слуг – пожилые супруги, пенсионеры, воспринимавшие свою участь как райское блаженство.

Они все знали Аделу, знали, зачем она здесь, но никогда не интересовались больше положенного. Собственное благополучие было для них гораздо важнее всего остального, включая порядочность хозяина, который вполне их устраивал, потому что щедро платил и сам никогда не вмешивался в чьи бы то ни было личные дела.

Между людьми пожилыми многие вопросы решаются обычно полюбовно.

Управляющего в тот день не оказалось на месте. Эдвин, выполнявший от случая к случаю обязанности повара, разнорабочего и садовника, пояснил, что тот уехал к попавшему накануне в аварию сыну, который, хотя и отделался легкими травмами, угодил в больницу.

– Что-то сегодня все куда-то уезжают, – заметил Венс, оглядываясь на вошедшую следом за ним Аделу и имея в виду свою собственную жену. – А как здоровье Дженис?

– Спасибо, пока не жалуется, господин Лемингтон, – ответил слуга. – Она сейчас как раз на кухне и готовит вам ужин.

– А мы только что из ресторана, – возбужденно сообщила Адела, уже чувствуя себя здесь хозяйкой.

Ей нравилось раззадоривать стариков, в деланном безразличии которых она все же улавливала укор в свой адрес.

Она

бросила на диван сумочку и прошлась по холлу, словно впервые оглядывая старинную мебель из красного дерева, бронзовые бюсты на мраморных стойках и расписной потолок с лепниной. Что и говорить, таких домов уже давно не строят, а если и строят, то почему-то обычно портят исключительно современным внутренним убранством. Настоящий быт с большой буквы дорого стоит.

Когда она повернулась к наблюдавшему за ней Венсу, слуги поблизости не оказалось. Очевидно, он уже ушел по делам, решив не мешать им.

– Насколько твой дом нравится мне больше моего! – воскликнула она и подбежала к улыбающемуся любовнику за поцелуем.

– Ты несправедлива, малыш. У тебя гнездышко что надо, а этот дворец скоро, боюсь, станет мне не по карману.

– Вот и отлично, тогда я его куплю, а тебе отдам свой!

Венсу почему-то показалось, что девушка говорит это на полном серьезе. Однако сейчас он был вовсе не настроен выяснять истину.

Адела начала подниматься по лестнице. Венс нагнал ее и прижал бедром к резным перилам. Она не сопротивлялась, когда почувствовала, что он стягивает с нее трусики прямо из-под юбки.

Это не было грубым раздеванием. Просто трусики были сняты. И все. Венс этим как будто удовлетворился.

Он подобрал со ступени крохотный комок зеленой материи и сунул его себе в карман.

Он даже не поднял подол и без того короткой юбочки. Ему сейчас не нужно было ничего видеть, а достаточно было одного сознания того, что его Лолита лишена самой существенной части своего сегодняшнего туалета.

Сознание того же запалило фитилек сладострастия и самой Аделы.

Венс больше ее не держал, и она двинулась дальше вверх по ступеням.

– Ты не хочешь ничего выпить? – спросил он, когда они незаметно для себя оказались в одной из трех спален на втором этаже.

– Ничего.

Адела подошла к двери, открывавшейся на балкон. Под балконом сразу же начинался лес. Маленький огороженный сад располагался по другую сторону дома.

– Чего же ты тогда хочешь, малыш?

Венс помог девушке справиться с тугой ручкой, и дверь распахнулась.

– Отдохнуть.

Она посмотрела на друга и снова перевела взгляд на густые кроны деревьев.

– Отдохнуть от города, от жары. И даже от одиночества, – добавила она, вдыхая лесные ароматы. – А у тебя здесь прохладно.

– Ты сегодня какая-то загадочная, малыш! – Венс трепетал, сдерживаясь и ощущая близость юного, бесстыдно обнаженного под легкой одеждой тела. – Что-то задумала?

– Все зависит от тебя. Я привыкла, что ты мой режиссер, а я твоя покорная актриса. Мне незачем менять это амплуа. Но только не спеши, я хочу, чтобы все происходило медленно, на грани замирания.

Венс обнял девушку сзади за плечи. Наклонился. Отстранил губами прямые светлые пряди и поцеловал нежную шейку.