006
Шрифт:
– А вы ее видели?
– Да где там?! Она же и не вылазит из правительства. Словно боится чего-то. Наверно, того что люди расправятся с ней на улице за все.
– Ну ничего. С ней уже расправились.
– сказала Харгрет.
– Как это?
– удивилась Катрин.
– Она же самозванка, а не настоящая.
– Самозванка? Не может быть?!
– Еще как может.
– А куда же смотрела настоящая?
– Никуда. Она решила, раз дело сделано, можно и отдохнуть. Да видно, неверно решила. Ну ничего, это дело поправимое.
– Ничего не понимаю.
– уидивленно проговорила Катрин.
–
Он в этот момент читал книгу и оторвавшись от нее взглянул на жену.
– Что?
– А, вечно ты ничего не слушаешь!
– Нашел то о чем я говорила?
– Спросила Харгрет.
– Да. Довольно странные существа. Я бы и не поверил бы что такие существуют, если бы это не было написано в книге.
– Какие еще существа? О чем вы говорите? Харгрет!
– воскликнула Катрин.
– Биологический вид ратионов имеет две фазы. Подобно оборотням они могу превращаться в подобие рыжей лисицы и вновь становиться людьми своего вида.
– Кошмар! Что за ужасы ты там нашел?
– Вовсе не ужасы. Это разумный вид как и все мы.
– Так ты с ними встречалась?
– спросила Катрин у Харгрет.
– Встречалась и не раз. Среди них у меня есть друзья. У меня много друзей на разных планетах.
Разговор перешел в другое русло. Харгрет рассказала о встречах на других планетах, о разных обычаях других людей и нелюдей.
Она вернулась домой поздно вечером. Миранда уже спала и Харгрет обменявшись с Ррниу несколькими словами так же легла спать.
Ее поднял шум на улице посреди ночи.
Харгрет пулей вылетела из дома. Люди жгли костры, о чем-то говорили и кричали друг на друга.
– Что это за цирк?!
– воскликнула Харгрет.
– Мне что, вызвать военных, что бы вас утихомирить?
– Ну так и вызывай!
– послышался чей-то возглас.
Харгрет выловила из потока звуков нужный и через несколько секунд подскочила к человеку, сказавшему ей последние слова.
– Так значит вы отвечаете Харгрет Син Килемантара?! Разойтись всем! Сейчас же!
Кто-то еще хотел что-то возразить, но большинство решило не спорить и вскоре улица опустела. Харгрет раскидала и потушила костры, а затем вернулась в дом. Через несколько минут раздался звон стекла в доме. Харгрет выскочила наружу в одно мгновение. Человек бросивший камень пытался скрыться, но наткнулся на Харгрет.
– Он побежал туда! Я видел!
– вукрикнул он, порываясь бежать дальше.
– Нет уж, дружок. Напакостил, так тебе и отвечать!
– сказала Харгрет. Она бросила человека на землю. Тот попытался встать и тут же получил новый удар, от которого свалился в грязь.
– Я тебе не девочка, которыю можно обмануть подобными шуточками! Я знаю все что ты задумал!
– Харгрет вновь сбила человека с ног, который даже не видел ее в темноте.
– Ты, паршивец, хотел что бы я решила что мне нужна ваша защита. Но ты малость ошибся. Я не такая дура, что бы просто разогнать вас и уйти!
– Человек взвыл снова плюхнувшись лицом в грязь.
– Я знаю что с вами делать.
– продолжала Харгрет.
– Таких как вы нужно не сажать в тюрьму, а бить как паршивых собак!
– Харгрет вновь опрокинула человека и тот больше не стал пытаться подниматься. Он силился что либо увидеть, но не мог.
– Ну так как? Ты запомнил урок Харгрет
Откуда-то из темноты появились фигуры еще двух человек и Харгрет поняла их намерения. Она присела и взяв комки грязи бросила ими в людей. Те подняли крик и через полминуты побежали от дома Харгрет, получая все новые и новые порции грязи.
– Ну, ты, вставай!
– сказала Харгрет толкнув лежавшего человека ногой. Тот медленно поднялся.
– А теперь, вали отсюда, пока цел!
– Харгрет толкнула его вперед по дороге и тот потеряв ориентировку вновь плюхнулся в грязь. Он поднялся и пошел дальше.
Харгрет вернулась в дом и в несколько мгновений восстановила разбитое стекло.
Больше в эту ночь их никто не тревожил. Утром к дому подкатила правительственная машина и несколько машин сопровождения. Харгрет открыла дверь на звонок. Перед ней оказался командир Горных Партизан.
– Я хочу принести извинения за то что не рассмотрел самозванку.
– сказал он.
– А вы уверены, что я настоящая?
– спросила Харгрет.
– Да, конечно!
– воскликнул он, оборачиваясь к кому-то из своих.
– Я приехал за вами. Вас ждут в правительстве.
Харгрет не стала спорить и через несколько минут, сделав все необходимое по дому, села в машину. Вскоре она оказалась на заседании Совета.
После нескольких речей, больше смахивавших на мелкий подхалимаж, Харгрет дали слово.
– Начну с того, что я совершенно недовольна тем что происходит.
– сказала Харгрет. Стоило мне отлучиться на три месяца и я уже слышу слова, что при имперцах было лучше.
– Это говорят предатели!
– послышался возглас из зала.
– Интересно, кто это сказал?
– спросила Харгрет.
– Очень часто предательство заключается в том что кто-то называет предателями невинных. Так что потрудитесь встать и назвать свое имя!
Человек поднялся и испуганно назвал себя.
– Так вот, господин, Керранв, вы только что назвали предателями моих друзей. И сделали это абсолютно не зная их. Садитесь.
– Харгрет знаком усадила его.
– И сейчас я вижу, кому-то вновь хочется называть предателем и Керранва. Впредь попрошу быть поосторожнее в подобных выражениях. Не спорю, что среди виндернийцев были люди откровенно предавших свой народ. Но подобных людей единицы, а не тысячи и не десятки тысяч как может кто-то сказать. Многие работали на имперцев не потому что они предатели, а потому что они не хотели умирать. Это - не предательство! И сейчас настала пора покончить с пустыми обвинениями против невинных людей. Должен быть принят закон, который четко ограничил бы понятие 'предательство'. Все арестованные и осужденны, кто не подпадет под него должны быть освобождены и реабелитированы.
– Почему вы берете на себя обязанности издавать законы?
– послышался чей-то вопрос.
– Я попрошу называть себя, когда вы что-то спрашиваете.
– Сказала Харгрет.
– Я пока что не издала ни одного закона. Я сказала то что считаю нужным сделать. Или я не имею права высказать свое мнение?
– В ответ было молчание.
– Думаю, с этим вопросом все ясно. Вопрос номер два. Я считаю, что необходимо изменить решение о банках.
– Все банки принадлежат государству!
– Послышался чей-то возглас.