0,5

Оформление обложки и иллюстрация на обложке Сергея Орехова

Иллюстрации Сергея Рыкова

Автор и издательство против распространения и употребления наркотиков. Незаконное распространение наркотиков уголовно наказуемо согласно действующим законам. Их употребление приводит к зависимости и может разрушить судьбы человека и его близких.

Издательство Азбука®

Мой автор – тот еще мудак. Будь он сильным писателем, придумал бы харизматичного героя: со стальным характером или там с яркими особенностями. Умные книги бы почитал, перед

тем как придумывать. В крайнем случае срисовал бы мой портрет с кого-нибудь из знакомых. Настоящие писатели ведь поголовно так делают, возьмите любого!

Все, чем наградили меня, – нелепое описание внешности в несколько строк. И какое описание-то, ух! Под такое подойдет любой парень моего возраста, с «особенностями», не шибко и особенными.

То ли дело какой-нибудь Эраст Фандорин Бориса Акунина (я, правда, особо не читал, что он написал за последние лет пять). Вот у него фишки так фишки! Не знаете? Да будет вам известно, Эраст Фандорин никогда, слышите, ни-ко-гда не проигрывает в азартные игры!

Я – заурядный, так что мой характер тебе, читатель, придется додумывать самому. Нет, я понимаю, что текст на то и текст, чтобы его как-то интерпретировать, что-то дофантазировать, но хотя бы лицо мое можно было описать в подробностях? У меня, между прочим, глаза зеленые и шрам на верхней губе небольшой, потому что в детстве уж очень хотелось узнать, что будет, если потянуть за провод от телевизора. Почему он об этом не сказал? Хотя… Чем быть персонажем с клишированным описанием внешности, лучше уж оставаться почти без лица и черт характера. Поясню почему.

Повезло вообще, что я главный герой. Знаю, о чем говорю, по той простой причине, что у нас тут, в книжном «зазеркалье», настоящие мученики есть, без жалости смотреть нельзя – придуманы своими авторами-мудаками для эпизодической роли в каком-то постапокалиптичном рассказе, который и не читал-то никто уже лет пять. Который утонул где-то на сто тридцатой странице форума и с каждым днем все глубже опускается. Мода прошла, вот и ходи в своем сталкерском обмундировании, в противогазах, а снять – никак. Потому что под этой тугой резиной и запотевшими стекляшками ничего нет. Появляются в сцене на второй странице, кидают несколько диалоговых фраз, вроде: «Ты бы оружие-то спрятал, мужик», – причем набивается объем их присутствия за счет вот таких комментариев автора после реплик или нудного описания обстановки. Этим молчаливым ребятам не позавидуешь.

А я буду другим. Вы же прекрасно понимаете, что хорошо прописанный персонаж всегда живет по одинаковому скрипту? Читает, например, Вася из Мухосранска книгу о приключениях Д’Артаньяна, и пока на Д’Артаньяна смотрит Вася – Д’Артаньян играет роль. И перед тысячей таких Вась играть ту же самую роль приходится Д’Артаньяну десятки лет. Он уже наизусть выучил все реплики, сам факт существования для него невыносим – ни шага в сторону ведь не сделаешь! Только соберется на выходной, так очередной ораве школьников задают прочесть «Трех мушкетеров». Он тужится – они не слушают. К бутылке начал прикладываться и потом, честное слово, блевать идет, когда с книжных страниц сползает, я сам видел. Все наши с сожалением смотрят, спрашивают, помочь, может, чем. Утром, бледный, снова идет на страницы, как на каторгу. Оставьте его в покое. Дайте старику отдохнуть. Хватит.

А героям гиперреалистичных произведений вообще хуже всех приходится – и шага в сторону не ступить. Любое их действие предрешено, вплоть до похода в туалет.

P. S. Мог бы и локацию придумать поинтереснее. Что вот это такое? Серая периферия, провинциальный городок, который чем-то там славится на всю страну. Чем именно – знают лишь жители этого самого города. Серые панельки, лужи в ямах – ямы в лужах, грязь из которых летит на пешеходов, пока водители, понятия об эмпатии не имеющие, слепо давят на газ. Ладно. С этим я смирился. Хотя было бы лучше, если бы он изучил снимки какого-нибудь Нью-Йорка, вписал бы меня туда. Но ничего, сгодится. Хорошо, хоть не война или ретрофутуризм. Ненавижу всякое такое. Мне классическое фэнтези по душе, а

ему, видимо, не особо.

Как это говорится в разных шоу: «А я с вами прощаюсь, передаю микрофон следующему участнику…»

Андрей

Город безмолвен и пуст. Затяжной дождь будто развесил объявления на всех оконных стеклах: лето мертво. Теперь все это знают, улицы безлюдны, не то что пару недель назад. Всем хочется спать. Осенние будни тянутся. Жвачкой. Резинкой. Если ждешь чего-то запретного, они становятся еще более тягучими. Жвачку выдают как в рекламе – две подушечки. Правда, в рекламе все бутафорское: и жвачка, и йогурты, и машины, и люди. Вкуса у такой резинки нет. И вот ведь странно, поддельное в кадре смотрится очень естественно, а засунешь туда настоящее, так ведь и не похоже на действительность. Сразу кажется выцветшим, скучным.

Водитель старенькой, с проржавевшими порогами, «нивы» затормозил. Костя протянул ему две мятые сотни, влажные, потому что он всю дорогу держал купюры в руках. Хриплым голосом бросил безразличное «сдачи не надо», еще и дверью хлопнул на прощание. Советский автопром. Не хлопнешь – не закроется. Привычка укоренилась настолько, что даже выходя из иномарки – машинально хлопаешь дверью так, что сам вздрагиваешь, в ужасе спешишь удалиться, краснея от стыда. Если машина, разумеется, не твоя. Свою ты будешь любить и лелеять, если когда-нибудь появится. Генетика. Из поколения в поколение передается только изворотливость, нищета, и вот этот громкий хлопок дверью, от которого водитель ежится, опасаясь за свой тарантас. Что ему будет? Сколько лет уже живет.

Андрей тоже выполз из тачки, аккуратно закрыв дверь. Не-а, не вышло. Во вторую попытку им было вложено уже больше сил. Водитель зажмурился и снова вздрогнул. Ребята закурили, дожидаясь, пока автомобиль скроется за поворотом. Только вот шофер не спешил; он копался в телефоне, выискивая очередной заказ. Если хочешь хоть копеечку заработать в такси – высади пассажира и не рыпайся: холостые поездки сжирают и без того мизерную прибыль. Любой таксист это правило знает.

Присутствие постороннего начало нервировать Костю: он стал имитировать попытку дозвониться до кого-то, притворно чертыхаясь и злясь на придуманного собеседника за то, что тот не берет трубку. Они, видите ли, договорились о встрече, приехали, а человек пропал. Долго демонстрировать актерские навыки не пришлось – машина двинулась, и оба с облегчением выдохнули. Страшно. Хочется, чтобы никаких глаз не было, чтобы все они оказались закрыты в ответственный момент.