Чтение онлайн

Торговать он, кажется, так и не научился: не успел.

Важность правительственного задания, которое в 1926 году получил Ушаков, станет ясной, если вспомнить кое-что об истории острова, названного именем побывавшего возле него в 1824 году русского путешественника Фердинанда Врангеля и ставшего почти столетие спустя местом трагедий и авантюр.

В душной, жаркой яранге, где от табачного дыма слезились глаза, капитан Роберт Бартлетт записал

на странице дневника, датированного 6 апреля 1914 года:

«Годовщина открытия Северного полюса. В Нью-Йорке клуб ученых и исследователей, наверное, чествует Пири».

Пятая годовщина… Но будто и не унеслось время…

Он, Роберт Бартлетт, «капитан Боб», шел к полюсу вместе с Пири, человеком железной воли и железной хватки.

Роберт Пири не был счастливчиком, которому удается все. Напротив! В пересечении ледяного купола Гренландии Нансен опередил его. Тогда Пири выбрал другой, более длинный и сложный маршрут. Но во время маневра судна во льдах вблизи острова ему перебило ногу.

Как только кости срослись, американец поднялся на великий ледник. Пересек его. На следующий год — снова. Гренландия для Пири не цель, а трамплин. Отсюда— к Северному полюсу!

И надо же — во время одного из тренировочных походов полярник заблудился. Лишь через двое суток добрался до хижины. Обморожены ноги, часть пальцев приходится ампутировать. И все это ради того, чтобы окончательно решить: нет, Гренландия не годна для старта к полюсу, отсюда по пути к нему огромные торосы, частые полыньи.

Роберт Пири, едва отбросив костыли, отправляется для исследования Земли Гранта в Канадском Арктическом архипелаге. Следует вылазка за вылазкой. Теперь путь выбран верно!

И вот экспедиция 1909 года. Решающая: Пири 53 года, сейчас или никогда.

Для «великой полюсной игры» он подобрал крепкую команду. Бартлетт не придал особенного значения условию, которое было объявлено участникам похода: до решающих этапов никто не будет знать, как далеко к полюсу пройдет каждый. Пири сам определит наиболее достойных, проявивших себя в пути. Так что каждому есть смысл потрудиться на пределе сил.

Прокладку пути начинает он, Бартлетт. Полыньи дымят паром. Мороз и ветер действуют в одной упряжке. Надо пробивать тропу, в конце маршрута строить «иглу» — снежную хижину.

Пири же идет по проложенной дороге. Он отсылает одного за другим спутников, сделавших свой ход в игре. Уходят четверо, один — навсегда: гибнет на обратном пути.

Полюс близок. Теперь в прокладке тропы в торосах Бартлетт и негр Мэттью Хенсон, слуга Пири, неизменный участник его экспедиций, сменяют друг друга.

Последний этап. Бартлетт полон сил, у него приподнятое настроение. Он готов к решающему броску.

Пири медлит. Потом говорит, отводя глаза от «капитана Боба»:

— Мне бесконечно жаль… Ты, Хенсон, пойдешь со мной. И ты, Укеа.

Как?! Бартлетту кажется, будто он ослышался. Укеа, молодой легкомысленный эскимос, пойдет, а он должен вернуться?

— Мне

бесконечно жаль… — повторяет Пири.

Бредя по тропе к югу, «капитан Боб» понимает: Пири не хочет делить славу с другим белым человеком. Ему не нужны авторитетные свидетели победы… или поражения. Как могут проверить правильность определения заветной точки Хенсон или почти неграмотный Укеа?

И все же за свой коварный ход он был наказан, Роберт Пири! Появились сообщения, что раньше его на полюсе успел побывать другой американец, доктор Фредерик Кук. Началась непристойная грызня, напоминающая ссору сварливых стряпух на кухне. Ни тот, ни другой не смогли привести неопровержимых доказательств своего пребывания на полюсе.

Кук первым- вышел из спора. Победу в «великой полярной игре», хотя и с оговорками, присудили Пири.

Роберт Бартлетт остался в стороне от свары. Он не изменил Арктике. В Америке «капитаном» часто называют людей, ни разу не вступавших на мостик судна. Однако Бартлетт действительно был капитаном, причем достаточно опытным.

Когда полярный исследователь Стефансон в 1913 году снарядил под флагом Канады экспедицию для исследования Полярного бассейна, «капитан Боб» повел шхуну «Кар-лук». Ее постигла судьба многих судов. Она застряла среди торосов. Бартлетт велел сгрузить на лед часть продовольствия и построить снежные хижины на случай, если судно будет раздавлено при сжатии.

Когда на дрейфующем «Карлуке» встречали новый 1914 год, далеко на горизонте обозначилось голубое облако. Оно могло быть островом Врангеля или островом Геральда.

Записи капитана Бартлетта рассказывают о гибели «Карлука». Льдина пропорола борт судна, оно стало погружаться, вода побежала по палубе и хлынула в люки. Лишь тогда капитан взобрался на поручни и спрыгнул на лед. Это случилось в январе 1914 года.

Бартлетт уже дважды переживал кораблекрушения. Человек, едва не дошедший до полюса, конечно, способен был благополучно вывести к недалекому острову всю команду.

Его запись после гибели «Карлука» оптимистична. В ней сказано, что у людей есть удобное жилище на льдине, достаточно пищи и топлива, нужны лишь настойчивость и мужество. Но не все люди с «Карлука» оказались на высоте в нравственном смысле. Несчастье пе сплотило их. Разъедающий индивидуализм стал причиной неоправданных потерь.

Четыре члена экспедиции покинули лагерь, чтобы, не заботясь о других, побыстрее добраться до острова Врангеля.

Четверка ушла и погибла…

Трупы другой четверки, отправившейся следом за первой, были обнаружены десять лет спустя на острове Геральд.

Острова Врангеля благополучно достигли только те, кого повел сам Бартлетт. Быстро построили три хижины. Продуктов оставалось по крайней мере до середины лета. Капитан пошел через пролив Лонга на материк, чтобы пробраться оттуда на Аляску и с ближайшего пункта по телеграфу вызвать к острову Врангеля судно на помощь потерпевшим кораблекрушение.