Звездные короли

Когда Джон Гордон впервые услышал голос, то подумал, что сходит с ума. Была ночь, он уже засыпал. Голос четко звучал в его голове.

«Слышите ли вы меня, Джон Гордон? Вы меня слышите?»

Гордон сел на постели. Он слегка испугался. Он всегда считал, что дело плохо, если человеку слышатся какие-то голоса.

Он прошел всю войну без единой царапинки. Но, быть может, годы полетов над Тихим океаном оставили след в его психике. Можно, конечно, взять молодого клерка из нью-йоркского страхового

агентства и сделать из него военного летчика, который управляет 30-тонным бомбардировщиком так же легко, как своей рукой. А спустя три года отослать его назад за конторку. Но…

Странная вещь: все эти годы, пока Гордон рисковал жизнью над Тихим океаном, он мечтал о том, как вернется. К своей прежней работе, в свою уютную квартирку.

Он вернулся домой, и все здесь было по-прежнему. Зато изменился он сам. Привыкший к воздушным битвам, к смертельной опасности, он отучился складывать цифры. Он не понимал, чего ему хочется, однако ощущал постоянное беспокойство. Гнал от себя возникавшие мысли — безуспешно.

А теперь этот странный голос.

…Его не было две ночи. На третью он заговорил снова: «Вы меня слышите, Джон Гордон? Не бойтесь! Я — другой человек, и я обращаюсь к вашему мозгу!»

Гордон лежал в полусне, голос казался ему необычайно реальным.

«Отзовитесь, Джон Гордон! Не словами, а мысленно. Канал открыт, отвечайте!»

Сам того не желая, Гордон послал во мрак робкую мысль:

«Кто вы?»

Ответ был быстрым и четким:

«Я Зарт Арн, принц Средне-Галактической империи. Я говорю из эпохи, отстоящей от вашей на 200 000 лет».

«Это мне снится», решительно подумал Гордон. Ответ Зарт Арна вновь не заставил себя ждать.

«Нет, это не сон. Я столь же реален, как вы. Обычные предметы неспособны перемещаться навстречу потоку времени, но мысль нематериальна. Всякий раз, когда вы что-либо вспоминаете, ваша собственная мысль уходит немного в прошлое».

«Если даже это правда, зачем вызывать меня?» — подумал Гордон.

«За тысячи веков многое изменилось. Уже давно человечество расселилось по всей Галактике. Есть великие звездные королевства, а величайшее из них — наша империя. Я занимаю здесь высокий пост, но прежде всего я ученый. Я изучаю прошлое, посылая туда свой разум и вступая в контакт с различными людьми. Со многими из них мы временно обменивались телами. Сознание — это сложная система полей. Их можно изолировать от мозга и заменить другой системой полей, другим сознанием. Мой аппарат посылает в прошлое не только мысль, как сейчас, но и все сознание целиком. Я намерен исследовать вашу эпоху, Джон Гордон, я еще не уходил в прошлое столь далеко. Вы мне поможете?»

В голове Гордона вспыхнула паническая мысль: «Нет! Это безумие!»

«Опасности нет, — настаивал Зарт Арн. — Вы проведете несколько недель в моем времени, а я в вашем. Потом мой коллега Вель Квен произведет обратный обмен. Подумайте, Джон Гордон! В вашей эпохе больше никому не дано пересечь великую пучину времени. Неужели вы откажетесь?»

Внезапно Гордон услышал как

бы звук трубы, зовущей к неведомым приключениям. Увидеть Вселенную через 200 000 лет, блеск покорившей звезды цивилизации… И все же он колебался.

«Как я смогу жить в незнакомом мире? — мысленно спросил он. — Я даже не знаю вашего языка!»

«Вель Квен вас всему обучит, — последовал быстрый ответ. — Но и ваша эпоха мне незнакома. Поэтому, если вы согласитесь, приготовьте несколько иллюстрированных книг, словари и какие-нибудь звукозаписи, чтобы я смог освоить язык и произношение. Я не жду немедленного решения, Джон Гордон. Завтра я свяжусь с вами снова. Утром, возможно, наш разговор вам покажется сном. Но знайте: ЭТО НЕ СОН. До завтра».

Никогда еще контора не казалась Гордону такой душной и унылой, а работа — скучной и однообразной. Весь долгий день он ловил себя на том, что мечтает о сказочном великолепии звездных государств, находящихся на 200 000 лет в будущем, о мирах новых, странных, манящих… К концу дня решение было принято. Он сделает то, о чем просит Зарт Арн. Если, конечно, тот ему не приснился.

Гордон почувствовал себя глуповато, когда по дороге домой зашел в магазин купить детских книжек с картинками и грампластинки с уроками английского языка. Но спать лег рано.

Зарт Арн молчал. Полночи Гордон метался и ворочался в постели. Уже начало светать, когда он погрузился в тревожную дремоту. И тут же услышал знакомый голос:

«Наконец-то мне удалось связаться с вами! Скажите, Джон Гордон, каково ваше решение?»

«Я согласен, — мысленно произнес Гордон. — Но это нужно сделать немедленно. Еще неделя — и я действительно помешаюсь».

«Хорошо. Аппарат готов. Вы проживете в моем теле полтора месяца, затем произойдет обратный обмен. Но никто в моем времени, исключая Вель Квена, не должен знать о нашем договоре. Обещаете?»

«Согласен, — повторил Джон Гордон и тут же добавил смущенно: — А вы-то, надеюсь, будете осторожны с МОИМ телом?»

«Даю слово, — быстро ответил Зарт Арн. — А теперь попробуйте расслабиться, чтобы ваше сознание не противилось силе, которая увлечет его сквозь пространство и время».

Это было легче сказать, чем сделать, однако Гордон подчинился. Расслабиться, погрузиться поглубже в дремоту… И вдруг ощутил необычное, тянущее чувство в своей голове.

Гордона пронзил ужас, и он едва не очнулся. Но было поздно. Он падал стремглав в бездонные глубины мрака.

Когда к Гордону вернулось сознание, он лежал на высоком столе в помещении, залитом солнечными лучами. Несколько мгновений растерянно смотрел вверх. Над его головой нависал какой-то серебряный шлем с множеством отходящих от него проводов.

Потом в поле зрения появилось морщинистое старческое лицо, увенчанное сединами. Голубые глаза молодо блестели. Старик, волнуясь, заговорил с Гордоном, но слова были совсем незнакомые.

— Не понимаю, — сказал Гордон. Голос был чужой. Старик указал на себя: