Шрифт:
Геннадий Карпов
Выявление паразмата
Восток - он и в космосе Восток. Главари бандитского клана Биркули даже не могли предположить, какая изощренная месть поджидает их за похищение любимой невесты Херима Еги Матарана. И на самой далекой планете младшему из братьев Биркули не удалось избежать судьбы старших. Но погрязший в пороках город-дом Зарабадж "не заметил потери бойца". Ведь его жители посвящали все свое время погоне за все более изощренными удовольствиями, не подозревая, что превратились в подопытных кроликов Генерального Бюро Безопасности Развития Человечества, в разменную
СМЕРТЬ - тоска, вчерашнее ничто и завтрашнее ничего. ЖИЗНЬ - смех сквозь слезы. ЛЮБОВЬ - жизнь, попирающая смерть. Хочешь жить и любить - СМЕЙСЯ!
Шут, смеявшийся на плахе. Афоризмы Фандемири
Повесть первая
Часть первая УВАЖЕНИЯ ЧЕСТЬ РАСТУТ
Упал на сердце мести мрак! Теперь не рад ты поцелую так, Шербет тебе не сладок, как Приятен взгляду мучающийся враг! О фудаин!
Жестоких игр невольный брат, Ты пленник чести, смерти сват.
Кармаг Фандемири
Глава 1
Галактика: сектор ТХ - 37- 48. . Система Холла: желтый карлик, семь планет.
Отушзтан:
Завдия:
Аграшван:
Тюлькилй:
Артыгача:
четвертая планета системы. третий по величине материк планеты. провинция на севере материка. горная область на юго-востоке провинции. лесистый склон горы Арты у аула Гыюрлы.
17157 год, 1 мохххама, около 5 часов ночи. Лес.
Здесь и далее перевод автора.
Геннадий Карпов
Спокойному ожиданию приходил конец. Шипящие очереди электроматов и взрывы газовых гранат звучали все реже и реже и уже не заглушали одиночные выстрелы. Но и тех становилось все меньше и меньше.
Пальба затихала...
Тревожная ночь завершалась. Наступали предрассветные сумерки. Все четче и четче на фоне неба прорисовывались верхушки деревьев. Черная стена окружающего леса серела и расслаивалась на карыгачи, чуты, чунары, кусты и мохнатые лапы ветвей.
Выстрел... Еще два подряд...
Стихло... Почти стихло - теперь предутреннюю тишину нарушал лишь гомон, доносившийся из-за забора особняка. Но и крики не портили наступившую предрассветную идиллию, поскольку из-за расстояния были едва слышны.
Заскрипели ворота, показались двое. Сначала голодранец, по одежде вроде бы Варман, за ним Касан. Голодранец остался, взявшись за ворота, распахнул их, а Касан неспешно направился вниз к перелеску. Шел шумно, не таясь.
Выйдя на поляну к группе людей, фудаин направился к троим мужчинам, обособленно стоявшим в центре на пригорке. Приблизившись, он почтительно склонился перед коренастым, стоявшим в середине:
– Господин, все сделано.
– Лийла-кысы и Лойла-бала не пострадали? Фудаин опустил глаза и не издал ни звука.
– Они в безопасности? Касан склонился чуть ниже.
– Они живы?!
– Мы их не нашли, господин.
– Как это не нашли?! Мне их что - самому искать?!
– Во всем доме была лишь одна женщина, господин. Мы не сумели помешать - ее успели зарезать. Херим Еги Матаран некоторое время молчал.
– А Биркули, эти недоноски... там?
– Мы захватили Гудара и Гахрамара. Они живы - мы выполнили ваш приказ,
– А ублюдок Гухрихар? Убит?! Через очки ночевидения Херим Еги Матаран увидел, как заметно ярче стало лицо фудаина. Касан склонился еще ниже:
– Нет, не убили, но и среди живых его нет, господин.
– Г-гхрр-ы-ы...
– взрычал Матаран.
– Червивая морда!
– и, изо всех сил пнув Касана, быстро пошел к дому, где последний месяц базировались братья Биркули и их люди.
За ним, обходя поверженного слугу, двинулись двоюродные братья Матарана: Херим Ишан и Херим Мартан. Оба на голову выше брата, не худые, но казавшиеся такими рядом с ним, мягко говоря, очень дородным.
Фудаин, успевший спрятать от удара лицо, не спеша поднялся и, держась на почтительном расстоянии от своих нанимателей, пошел вслед за ними.
"Сколько денег! унижений! риска!
– и почти напрасно!" - кипящий Матаран, проходя ворота, от души приложился прикладом электромета по уху зазевавшегося Вармана. Тот ойкнул и, сползая по створке ворот, завыл, размазывая кровь из разбитого уха по лицу. Взбешенный воплем, Матаран вернулся, сбил бедолагу наземь и пинками заставил Умолкнуть. Шедшие за родственником Ишан и Мартан тоже сочли нужным подарить по пинку скорчившемуся в пыли, тихо всхлипывающему голодранцу.
Проходя двор, Матаран мельком огляделся: скольких наемников держали на страже Биркули? Мало - троих. Двое задушенных лежали ничком сразу за воротами, скрюченные пальцы одного из них так и не выпустили шнур, которым его удушили. Третий, здоровущий детина, зарезанный, скорчившись лежал в луже крови около двери. Совсем молодой, еще безбородый, - он был красив, хотя лицо исказила маска смерти: рот, до отказа набитый кляповой массой, казалось, вопил, а широко раскрытые глаза, еще блестящие, не замутненные небытием, безумно о чем-то молили небо. Матаран наступил на эти глаза и с острым наслаждением почувствовал, как хрустнули под жесткой подошвой лицевые кости.
За дверью в прихожей два голодранца возились с мертвецами. Хахтияр стаскивал вниз по лестнице еще сразу двух.
– Где Биркули?!
– рявкнул Матаран. Резко оглянувшись, Хахтияр потерял равновесие, оступился и шумно покатился вниз. Вбежали и встали сзади по бокам Матарана братья. Испуганные голодранцы застыли. Матаран сорвал с лица очки и, свирепея, переводил взгляд от молчаливых дехкан, по собачьему готовых услужить, на тяжело встающего Хахтияра.
– Хозяин, Биркули наверху, - сказал появившийся и остановившийся в дверях Касан, - на женской половине.
Матаран покосился на него через плечо и раздраженно приказал:
– Иди показывай, фудаин, - и громче добавил: - Хахтияр, убери падаль с лестницы.
Глава 2
ПОЛГОДА НАЗАД
17'156год, 22 турсхама, 2 часа пополудни, город Гурдили, махаля Мехадихана.
Матаран проснулся как никогда поздно с тяжелой головой и дикой жаждой. Он заставил себя приподняться и, отбрасывая подушки, на четвереньках пополз по дувану, перекатился на ковер, подполз к низкому столу, за которым они вчера пировали, слил в чашу остатки шербета и жадно выпил, подумал, налил туда же вина и снова выпил... Полегчало...