Выигранная правда

Тэнзи Рейнолдс зареклась иметь дело с мужчинами с твердой установкой ступить на путь целибата.

Ну, говорить об установках, вероятно, было бы преувеличением, ибо каждый раз при виде двуногой особи мужского пола, даже мало-мальски привлекательной и старше двадцати, Тэнзи начинала пускать слюну и бороться с собой. Но вообще она всерьез поклялась больше не встречаться с мужчинами. И она действительно оставалась, верна своему слову... пока. Пока была в состоянии выдержать одиночество.

Проблема заключалась в том, что Тэнзи не

была девственницей. И коль скоро маховик однажды был запущен, остановить его вряд ли теперь представлялось возможным. Ее активность напоминала мяч, катящийся под уклон с максимальной скоростью до столкновения с первым препятствием. Затем этот мяч отскакивал назад с возросшей силой. То же происходило у Тэнзи с первым встречным парнем. Она пыталась умерить свою энергию. Но из этого ничего не получалось, и она совершенно не представляла, что еще предпринять.

— Что ты там увидела? Сейчас наша очередь. — Лучшая подруга, Эмили Бейкер, легонько толкнула ее локтем.

Тэнзи заставила себя придержать аппетит. Она засмотрелась на упругие ягодицы стоявшего неподалеку рабочего-строителя. В руке у нее был талончик на отборочный тур в соревнованиях. Сжимая талончик во вспотевшей ладони, Тэнзи подумала о будущем. О жизни без хорошего автомобиля — это был приз, обещанный победителю. Тэнзи хмуро посмотрела на Эмили:

— Сколько мы уже стоим в этой очереди? Такое ощущение, что целый час. — Откусив булки, Тэнзи отхлебнула из бутылки вишневый напиток. — Я умираю с голода, Эм. Для разнообразия неплохо бы съесть полноценный ленч.

— Умоляю! — взвыла Эмили, кривя губы в гримасе ужаса. — Только не говори о еде, Тэнзи. Это равносильно хирургической операции на сердце.

— Извини. — Тэнзи вздохнула и продолжала жевать булку. Мысли ее вновь вернулись к мужчинам. Но... стоп! Больше никаких мужчин. До тех пор пока она не решит, как ей жить дальше. До тех пор пока она не придумает, как остановить это постоянное влечение к лживым проституткам в мужском обличье.

— На этот автомобиль невозможно даже взглянуть, потому что его загораживает фонтан, — сказала она, опечаленная своими мыслями. Все складывалось совсем не так, как она себе рисовала. В двадцать восемь лет все еще оставаться одной! И девяносто процентов свободного времени тратить на работу и походы по магазинам. Мало того, что ее работа неинтересная и низкооплачиваемая, так и ее можно лишиться, если она не уйдет отсюда через две минуты.

— Напрасная трата времени, — сказала Тэнзи. — Я ухожу. Эмили была огорошена ее ответом.

— Но, Тэнзи, если ты выйдешь из очереди, ты не сможешь выиграть машину.

— Шансы выиграть этот автомобиль, просто ничтожны, — ответила Тэнзи.

— Само собой, — хмыкнула Эмили, эта вечная оптимистка, в ее солнечном желтом свитере. — Ты не выиграешь машину, если сейчас уйдешь.

Эмили пребывала в хронически приподнятом настроении. Для нее все люди были приятны и каждый из них достоин восхищения. Ох, она была такая искренняя! С ее благожелательностью и готовностью прийти на помощь она раздавала надежды подобно помощнику букмекера. И это каким-то непонятным образом, похоже, шло также на благо ей самой.

Она была просто счастлива.

Тэнзи чувствовала себя отвратительно.

Таков урок жизни. Подобные вещи, по-видимому, закономерны для притязаний. Что отдаешь — той воздается. Не нужно трепыхаться из-за тривиальных вещей. Или, может, просто нужно перестать быть неблагодарной стервой?

Эти мысли благотворно сказались на самочувствии Тэнзи. Ее будущее зависело от нее самой. У нее имелись две возможности: устраниться от событий и страдать от их негативных последствий, если таковые случатся, или управлять событиями.

— Ты права, Эм, — сказала она. — Моя жизнь — в моих руках.

Так же, как ее отношения с мужчинами. Ее зарок уже вступил в действие. Ведь взяла же она это дело под контроль.

Между тем в поле ее зрения вновь попал прекрасный зад строителя. До чего же хорош этот парень! У Тэнзи пересохло во рту.

Нет, мужчина ей ни к чему. Но от этого бы она не отказалась. Такой шикарный парень... с инструментом на поясе.

Войска, на передовую!

Тэнзи наблюдала, как светловолосый строитель выходит вперед и берет протянутую ему планшетку с анкетой. Парень был в потертых рабочих ботинках, и вы цветших джинсах. Белая футболка под красной фланелевой рубахой сидела в обтяжку на мощном мужском торсе.

У Тэнзи возникло неудержимое желание облизнуть губы, но она поборола внезапный порыв. Она всегда питала слабость к мужчинам, работающим руками. Ко всем тем грязным джинсам, мозолям и летнему загару на коже. Люди обнаруживали полное отсутствие смущения, работая в девяносто градусную жару с голой грудью, махая направо и налево своими молотками. Тэнзи тотчас зримо вообразила себе эту картину, хотя сейчас был февраль.

У-у...

Да, она Могла живо это представить.

В этот момент парень повернулся и посмотрел на нее. Да он просто красавец!

Тэнзи не могла ничего с собой поделать. Не могла. Просто не могла... Наверное, она все-таки слегка потеряла голову. Проклятие! Привыкла флиртовать со всеми подряд. Тэнзи улыбнулась и тряхнула головой.

Чувственные губы молодого человека изогнулись в ответной сексуальной улыбке. Затем он двинулся вперед, к камере, на интервью. Тэнзи подумала, что ей следует поблагодарить за это судьбу.

Стабильность, уважение, новая работа — вот что она хотела. И в чем нуждалась. Ей надоело за свою мизерную зарплату складывать свитера и сносить оскорбительные прозвища. Поэтому никакой мужчина со всеми его мускулами не собьет ее с курса. Все намеченные задачи останутся в фокусе.

Однако Тэнзи поймала себя на том, что ее по-прежнему тянет к мужчинам и что это ассоциируется у нее со словом на букву «F». Но только не с «фокусом», а с другим небезызвестным словом на «F».

Когда подошла их очередь, они с Эмили двинулись к большому столу, накрытому чем-то черным. Здесь же деловито суетились операторы, настраивавшие телекамеры и другую аппаратуру.

Двое ди-джеев с радиостанции-спонсора — Тэнзи предположила, что это были Джой и Эмбер, — сидели в баре на высоких табуретах и что-то дудели в свои микрофоны. А прямо за баром был припаркован большой автомобиль — красный «форд-экспедишн».