Шрифт:
Ричард Лаймон. Вторжение мертвецов
— Что ты здесь делаешь? — спросил Чарли у трупа женщины.
Женщина не ответила. Она расположилась в садовом кресле Чарли, в том самом кресле, в которое собирался сесть он сам, в кресле, в котором он по утрам пил свои первые две чашки кофе. Эту часть дня он любил больше всего: так тихо, воздух все еще сохраняет ночную свежесть и прохладу, а солнце мягко пригревает. Но сейчас!..
— Эй! — окликнул он
Она не пошевелилась. Просто сидела, скрестив ноги и сложив руки на коленях. Чарли отхлебнул кофе и обошел ее.
Чарли зашел на кухню налить кофе и, вернувшись, застал ее на том самом месте. Несправедливость ситуации накрыла его волной. Он решил столкнуть ее с кресла — пусть сама о себе как-нибудь позаботится.
Именно это он и сделал. Женщина плюхнулась и растянулась на газоне, и Чарли занял ее место.
Несколько мгновений спустя, он вздохнул в отчаянии. Он просто не мог пить кофе перед ней.
Выливая кофе на траву, он поднялся на ноги и устремился в дом. Он захотел вломиться в дверь спальни Лу, но это могло его разозлить, так что Чарли тихонько постучал.
— Не шуми! — закричал Лу.
— Можно войти?
— Если хочешь.
Чарли открыл дверь и вошел в комнату, пропитанную застоявшимся дымом. Лу лежал в кровати. Натянув одеяло до самого верха, так что виднелось лишь его лицо. Его пухлое лицо, приплюснутый нос и выпученные глаза всегда напоминали Чарли о мопсе по имени Снэппи, который у него когда-то был. Снэппи, который кусал всех, до кого мог добраться, и тот имел характер помягче, чем у Лу. Особенно поутру.
— Вставай, Лу. Я хочу тебе кое-что показать.
— Что?
— Вставай, вставай!
Лу вздохнул и сел.
— Надеюсь, мне это понравится.
— Нет, это тебе вряд ли понравится, но тебе стоит это увидеть.
Лу слез с кровати, надел халат и тапочки и пошел за Чарли во двор.
— Смотри, — сказал Чарли.
— Кто это? — спросил Лу.
— Откуда я знаю?
— Ты же нашел ее.
— То, что эта дама сидела в моем кресле, еще не значит, что я с ней знаком.
— И что она делала в твоем кресле?
— Ничего особенного.
— Как она оказалась на траве?
— Она сидела на моем месте, Лу.
— И ты ее скинул.
— Ну да.
— Как невоспитанно, Чарли. — Лу опустился на колени. — Неплохо одета, правда?
— Ну уж точно получше, чем ты оставлял своих, — сказал Чарли.
— Не буду обращать внимания на то, что ты сказал. — Он наклонил голову женщины назад и коснулся синяка на шее. — Нейлоновый чулок, — сказал он. — А может — шарф. Совсем не в моем стиле.
— Я тебя ни в чем не обвинял, — возразил Чарли.
— Не обвинял. Спасибо. Ты, должно быть, удивляешься.
Чарли пожал плечами.
— Ты же читал мою книгу?
— Конечно.
На самом деле, Чарли ее не читал. Он вообще не читал ни единой книги после «Сайласа Марнера» в школе. Но Лу гордился «Души до последнего вздоха: Правдивой историей Риверсайдского душителя, рассказанной им самим». И, бесспорно, имел право гордиться. Книга, написанная им за последние два года
— Во-первых, сказал Лу, — они должны были быть блондинками. Во-вторых, я забирал их одежду и наряжал в нее дома манекенов. В третьих, я не пользовался шарфом, я пользовался пальцами. Поэтому меня и называли Пальцами.
— Конечно же, я все это знаю.
— В-четвертых, я не разбрасывал их по чужим дворам. Это невоспитанно. Я оставлял их на дорогах. — Он ткнул тело ногой. — Совсем не в моем стиле.
— Но полиция?..
— Вот именно. Надо от нее избавиться.
— И что мы будем с ней делать? — спросил Чарли.
Лу вытянул из кармана халата сигару, снял обертку и бросил ее на траву, сунул сигару в рот и зажег.
— Что мы будем с ней делать, — сказал он. — В банк положим.
Тело спрятали в багажнике «доджа» Чарли до темноты. Вечером они вышли покататься. Чарли, бывший автоугонщик, который увел немало машин и лишь раз прокололся, украл «форд — мустанг» со стоянки у многоэтажки в Студио-Сити. Лу ехал за ним на «додже». На темной, извилистой дороге на Голливудских холмах Чарли взломал замок багажника «мустанга». Женщину переложили в этот багажник и оставили «мустанг» у филиала Банка сбережений и займов в Санта-Монике.
— Неприятная это работенка, — пожаловался Чарли после.
— А мне понравилось, — сказал Лу.
Два дня спустя, читая утреннюю газету, Лу объявил:
— Они нашли наше тело.
— А?
— Вот что пишут: «Танцовщица найдена убитой. Тело двадцатидвухлетней балетной танцовщицы Марианны Тамли было найдено вечером в субботу. Очевидно, она тала жертвой удушения. Мисс Тамли, которая была ученицей лос-анджелесской балерины Мэг Фонтаны, исчезла вечером, после исполнения ее труппой „Лебединого озера“. Ее тело было обнаружено в багажнике автомобиля, брошенного в Санта-Монике, согласно официальным сообщениям полиции». — Лу забормотал под нос, не найдя больше ничего интересного.
— Ты же не думаешь, что нас привлекут за это?
— Ни за что.
Несколько дней Чарли пил свой утренний кофе во дворе, наслаждаясь свежим воздухом, лучами солнца и спокойствием одиночества. В субботу, однако, он наткнулся на тело худощавой брюнетки, занявшей его кресло.
Он посмотрел на нее. Она посмотрела в ответ.
— Да что это такое! — сказал он. — Ты не можешь испортить мне день сегодня!
Но она сделала это.
Несмотря на то, что Чарли уселся в плетеное кресло Лу, спиной к брюнетке, он почти чувствовал, как он изучает его сзади. Раздраженный, он пошел в дом снова наполнить чашку. Наливая кофе, он нашел выход. Пошел к шкафу для белья. Перед тем, как снова усесться в кресло, он накрыл голову женщины полосатой наволочкой. К сожалению, Чарли был почти уверен, что она будет из-под нее выглядывать. Каждые несколько секунд он оборачивался и смотрел на нее. В конце концов, это ему надоело. Он бросился в дом, и ввалился в спальню Лу.