Шрифт:
Война с роботами
В человеческой популяции немного истинно талантливых изобретателей и рационализаторов, но их и не требуется много, чтобы колесо прогресса продолжало вращаться. Братья Райт совершили первый полет в 1903 году, а менее чем через сорок пять лет уже изготовляли аэропланы с размахом крыла, превышающим длину того первого полета, не говоря уже о размерах самого аппарата. Homo sapiens имеет прирожденное стремление к совершенству. Все становится крупнее и крупнее, лучше и лучше.
Это относится и к войнам. Космические войны
Разумеется, на подмогу придут и роботы, ведь они к тому времени, хорошенько потренировавшись, и сами неплохо научатся играть в такие игры. Участие роботов лишит людей немалого удовольствия от рукопашной схватки, но стремление к усовершенствованию остановить невозможно. До тех пор пока одна из сторон будет хоть чуть-чуть опережать другую, отстающая никогда не откажется от погони.
А в результате мы получим поистине величественную глобальную войну, в которой вся поверхность планеты, небо и моря станут единым гигантским полем боя…
Пол мчащегося монорельсового вагона едва заметно подрагивал. Движение совершенно не ощущалось, поскольку стенки вагона не имели окон и проносящихся мимо стен туннеля никто не видел. Пассажиры, все в аккуратно выглаженной форме с надраенными до блеска наградами, слегка покачивались на поворотах, погруженные в собственные мысли или негромко переговариваясь. Тысячи футов скальной породы над головами отделяли их от войны. Легко преодолевая полторы сотни миль в час, вагон мчал генерала Пере со штабом к боевым станциям.
Когда взревела сирена тревоги, водитель до упора нажал на тормоз и переключил моторы на реверс. Но ему не хватило времени – металлическая пуля вагона на полной скорости врезалась в перегораживающий туннель барьер из грунта и каменных обломков. Стальные листы обшивки лопнули и смялись, принимая на себя силу удара, погас свет, и в мертвой тишине, сменившей оглушительный грохот столкновения, слышались лишь слабые стоны.
Генерал Пере с трудом встал, тряхнул головой, понемногу приходя в себя, и щелкнул кнопкой фонарика. Луч тревожно заплясал вдоль прохода вагона, превращая оседающие пылинки в искорки и выхватывая из темноты испуганные бледные лица.
– Доложить о потерях, устно, – приказал он адъютанту, понизив голос, чтобы в нем не прозвучала дрожь. Нелегко быть генералом, если тебе всего девятнадцать. Пере заставил себя стоять спокойно. Металлическая спина робота-адъютанта быстро двинулась вдоль прохода.
Хорошо закрепленные сиденья располагались в вагоне спинками вперед, поэтому оставалась надежда,
– Один убитый, один погибший в бою, один раненый. В строю семнадцать. – Адъютант опустил поднятую к голове руку и застыл, ожидая нового приказа.
Генерал Пере нервно закусил губу.
Так, «погибший в бою» – несомненно, водитель, и смерть его столь же несомненна. Убит новый капитан из Зенитного Центра. Ему не повезло – в момент столкновения он наклонился вбок и сломал шею о край кресла. Теперь его голова свисала под неестественным углом. А стонет, должно быть, раненый, к нему и следует подойти в первую очередь. Прихрамывая, Пере побрел по проходу и осветил желтое, покрытое капельками пота лицо полковника Зена.
– Моя рука, сэр, – выдохнул полковник. – Когда мы врезались, она была вытянута в сторону и ударилась о металлический край. Думаю, сломалась. Больно…
– Достаточно, полковник, – перебил его Пере немного громче, чем следовало, потому что страх раненого немного передался и ему. В проходе послышались шаги – подошла заместитель Пере, генерал Нэтайа.
– Вы прошли стандартный курс оказания первой помощи, генерал, – сказал Пере. – Перевяжите его, потом доложите.
– Да, сэр, – отозвалась Нэтайа с тем же оттенком страха в голосе.
«Черт побери, – подумал Пере, – неужели она не знает, что генерал не имеет права проявлять свои чувства? Войска не должны почувствовать наш страх – даже если нам и в самом деле страшно». Он не делал скидки на то, что Нэтайа женщина и ей только восемнадцать лет.
Позаботившись о подчиненных, он переключился на насущные проблемы. Разложив все факторы по полочкам, он испытал некоторое облегчение. Его специальностью как раз и являлось решение проблем, и избран он был для этого еще до рождения. Генетический анализ отобрал лучшие цепочки ДНК из банка спермы и яйцеклеток его родителей. Это обстоятельство вкупе с последующими тренировками сделало его идеальным командиром. Обладая мгновенными юношескими рефлексами, он становился на поле боя достойным противником и теперь предвкушал успешную карьеру в предстоящие ему до отставки четыре-пять лет.
Для человека, который вскоре станет дирижировать конфликтом глобального масштаба, проблема оказалась детски простой.
– Связь осталась? – рявкнул он, наставляя палец на майора-связиста. Теперь в его голосе звучала привычная властность, резко контрастирующая с короткой мальчишеской стрижкой и веснушками.
– Нет, сэр, – ответил офицер, отдавая честь. – Завал в туннеле перебил и подземные линии связи. Я пробовал подключить полевой телефон, но линия молчит.
– Кто-нибудь знает, насколько мы далеко от штаба? – спросил он, повышая голос, чтобы его услышали все офицеры в вагоне.