Воровка

Юлия ШИЛОВА

ВОРОВКА

Анонс

Машина "скорой помощи" стремительно неслась по направлению к Новгороду. Пострадавшая - хрупкая молодая девушка - истекала кровью. Взрывом ей оторвало кисть руки. Что это: трагическая случайность или вполне справедливое возмездие за не праведную жизнь? Ведь она воровка, воровка экстракласса, специализирующаяся на "чистке" богатых иностранцев, проживающих в пяти-звездночных отелях Санкт-Петербурга...

Погони, перестрелки, похищения и, конечно, любовь - в новом авантюрном боевике Юлии Шиловой "Воровки"!

Памяти моего брата, без вести пропавшего в апреле 1994

года, с любовью и скорбью посвящается...

ПРОЛОГ

Заварив кофе, я выглянула в окно. К дому подъезжал красный "Гранд-Чероки". Выронив кофейник, ошпарив при этом ногу, я, не чувствуя боли, выскочила во двор. Ошибки быть не могло: на крыше красного джипа стояла мигалка. Такая машина никогда раньше не подъезжала к нашему дому. Их вообще единицы, этих ярко-красных "Гранд-Чероки" с мигалками!

Подбежав к джипу, я заглянула в салон и чуть не расплакалась. Надежда на то, что брат вернулся, так и не оправдалась... За рулем сидел стриженый мордоворот, ковырял в носу и с интересом разглядывал меня.

– Ты откуда такая выскочила? Босиком!
– засмеялся он.

– Извините, я ошиблась, - пролепетала я, вглядываясь в незнакомый номер машины.

– Телка, ты чо на мой номер уставилась! Чо тебе надо?!
– вдруг разозлился мордоворот.

– Извините ради Бога, - вежливо сказала я.

– Ты кого потеряла?

– Брата...

– Может, я сгожусь?

– Вряд ли.

Мордоворот пожал плечами и продолжил ковырять в носу, включив музыку на полную громкость. Я поплелась в квартиру.

Ошпаренная нога распухла, на ней появился большой волдырь. Мне захотелось сунуть ногу под холодную воду. Под прохладной струей жгучая боль стихла, и я наконец смогла перевести дух. Красный джип не имеет никакого отношения к моему брату. Его машина была поставлена на учет в Питере, а на номере красовались три шестерки. Я возненавидела его, как только увидела, - это знак сатаны! Мой брат не придал этой комбинации особого значения, он был слишком самоуверен и не верил в приметы.

Я закрыла кран, подошла к окну и посмотрела на джип. Совсем как Славкин. Будь они прокляты - эти красные "Гранд-Чероки" с мигалкой. Именно на таком уехал мой брат и не вернулся. С тех пор прошло много лет, но я до сих пор вздрагиваю, когда вижу на дороге красный джип. Если я сама за рулем, то делаю все, чтобы разглядеть номер и водителя. Наверное, его уже никто не ждет, кроме меня. А мне постоянно кажется, что к моему дому подъедет красный джип, из него выйдет мой брат, обнимет меня за плечи и спросит:

– Сестренка, а ты что такая грустная? Покажи мне того клопа, который посмел тебя обидеть!

Я засмеюсь, прижмусь к его огромной груди и тихо скажу:

– Просто тебя, братишка, слишком долго не было...

Славка вытрет мне слезы и поцелует в лоб.

– ТЫ стала уже совсем взрослой девочкой. Главное, что ты ждала... Я знал, что ты будешь ждать даже тогда, когда другие меня похоронят.

Когда мой брат ехал по Невскому и включал мигалку, все уступали ему дорогу, с опаской глядя вслед.

– Слава, разве можно так быстро ездить?! Ты же разобьешься!
– возмущалась я.

– Такие, как я, не разбиваются, таких только стреляют!
– смеялся он и давил на газ.

– А вдруг ГАИ остановит?

– Пусть. Мне можно все!

Не зря же я за эту мигалку две штуки баксов каждый месяц отстегиваю! Мне даже на встречке должны уступать!

Проходит день за днем, неделя за неделей, но никто не подъезжает к моему дому и не называет меня сестренкой... Самое страшное - утратить веру. Я теряла и хоронила друзей, но я никогда не смогу считать своего брата погибшим, пока не увижу труп. Прошло слишком много времени, наверное, именно поэтому его уже никто не ищет.

В нашей стране так заведено - если милиция выясняет, что пропавший человек принадлежал к какой-либо преступной группировке, то его искать незачем. Я хорошо помню тот день, когда в районном отделении милиции двое ментов, прочитав мое заявление о пропаже брата, развели руками, посмеялись и сказали, что бандитов они не ищут, мол, таких каждый день колпашат, только шум стоит. Видно, не поделил что-то со своими братками, вот и получил сполна. Век у них короткий, год за пять проживают.

– Сдох твой братик, - улыбнулся прыщавый мент, с интересом оглядев меня с ног до головы.

Я убью любого, кто скажет, что мой брат умер. Он жив! Я верю в то, что он жив... Не сдержавшись, я схватила мента за грудки и процедила сквозь зубы:

– Если сдох, покажи труп...

Прокрутив в памяти грустные события, я еще раз посмотрела на ошпаренную ногу и набрала Петербург. В это время Марта всегда дома. Марта - жена моего брата. Она алкоголичка, но больной себя не считает. Пьет на деньги моего брата, и пьет только дорогие напитки. Наверное, брат оставил ей приличное состояние, если до сих пор она не жалуется на нехватку денег. Я не осуждаю ее за пьянство, потому что у нее есть повод напиться, и не один. Когда она выпьет, то костерит моего брата на чем свет стоит. Это у нее здорово получается. Но и она его уже не ждет...

– Марта, Славка не приезжал?
– спросила я, смазывая ошпаренную ногу маслом.

– Я не отвечаю на глупые вопросы, - произнесла она пьяным голосом. Неужели ты до сих пор не поняла, что он никогда не появится?

– Просто к моему дому подъехал красный "чероки" с мигалкой прямо как у Славки. Я подумала, может, это он меня нашел...

– Дура ты! Такая же ненормальная, как и твой братец! Не приедет он, пойми! Нет его.

– Просто я подумала, что ты тоже ждешь его... Если он объявится, то ты сразу звони мне.

– Дура ты! Твой Славка всю мою молодость загубил! Пусть он три раза в гробу перевернется!

– Ты пьяна?

– Я нормально себя чувствую и сижу с бутылкой "Мартини". Хочешь, приезжай, присоединяйся. Обсудим твоего ненаглядного братца.

– Извини.

Я положила трубку. Меньше всего мне нравится обсуждать с пьяной Мартой моего брата. И все же я не злюсь на нее, да и не имею права злиться. Мы были вместе во многих передрягах, и я знаю, как Славка ее любил. Я не могу не любить того, кого любил мой брат. Марта пьет потому, что старается заглушить свою боль. Дело в том, что много лет назад она потеряла кисть правой руки. Долгое время Марта училась все делать левой рукой. Вскоре она могла писать, красить ресницы, мыть посуду и водить автомобиль. Мой брат купил ей качественный американский протез, на кисть которого была надета черная перчатка, а каждый палец украшал бриллиантовый перстень.