Ведьмин круг

С тех памятных событий прошло пять лет. Я успела из нескладного подростка, превратится в привлекательную барышню. Я вытянулась, догнав в росте любимого папулю, приобрела округлости в нужных местах, детские черты лица сменились чуть резковатыми девичьими. На мир из под косой челки взирали все такие же наивные, широко распахнутые зеленые глаза. Изменилась не только внешность, но и характер, я повзрослела. Нет, я не перестала шалить, но все чаще стала задумываться о последствиях своих поступков и о том, могут ли мои шалости принести кому-то вред.

За эти годы в моей жизни

вообще многое изменилось. Три года я проучилась в Кракове у пани Орыси на ее знаменитом факультете травниц. В Польшу бабуля отпускала меня с трудом, но ее все же удалось убедить, что под присмотром опытных педагогов со мной ничего не произойдет. На бабулино решение немало повлияло и то, что я теперь могла контролировать свои обороты при помощи подаренного браслета. Не обошлось без некоторых ограничивающих условий, при которых она меня отпускала. Во-первых: в дороге меня должна была сопровождать только пани Орыся, которой бабуля могла меня доверить со спокойной душой. Во-вторых: во время всего периода обучения мне не разрешалось покидать территорию школы. Условия были разумными и я с ними, легко согласилась. А, как бы я сама туда добралась? Да никак. Родители были заняты маленьким Кирюшей. Поездка в сопровождении бабули? Не вариант. Да она и не могла бросить свою практику. Пациенты - это святое, уж это за прошедший год я усвоила намертво. Тем более что у бабули как раз было несколько особо тяжелых случаев: одно родовое проклятие, которое снять было очень тяжело. И барышня, у которой стараниями наших эскулапов после первых родов могло больше никогда не быть детей. Это было страшно, так как первенец у нее родился мертвым. Не спасли малыша наши хваленые эскулапы, так еще и мамочке успели навредить, да так, что бабуля только за голову хваталась.

Наблюдая за убитой горем молодой женщиной, я вдруг отчетливо поняла, что мне прямая дорога в медики. Я хотела стать не просто врачом, а именно врачом-гинекологом, чтобы свести к минимуму хотя бы в своей практике саму возможность возникновения подобных ситуаций. Уж очень это страшно, потеря ребенка, да еще и по глупости, и некомпетентности врачей. Да и бабуля подлила масла в огонь, поведав мне в красках, что представляет собой современное родовспоможение и большая часть людей, которые считают себя профессионалами в этой области. Ужас! Существенно на ситуацию в будущем мне повлиять не удастся, но вот грамотно вести собственных пациентов и дать появиться на свет максимальному количеству здоровеньких детей я могла. Поэтому, в общем-то, первой частью задуманного было обучение именно в школе травниц в Кракове. Второй, обучение на медицинском факультете у нас в столице. Я надеялась, что именно такое соединение нетрадиционной медицины, магии и изучение новинок медицины классической позволит мне стать настоящим профессионалом.

В школе пани Орыси мне понравилось. Барышни, которые обучались вместе со мной, были в основном из потомственных ведуний. Шаловливые, взрывные и с чертовщинкой во взоре. Мы быстро нашли общий язык, а когда они узнали, что я могу оборачиваться кошкой, что тут началось! Во-первых, они меня замучили просьбами 'обернись, да обернись'. Когда же я обернулась несколько раз и свалилась без сил в кошачьем виде, то была быстро поднята на руки и затискана до хруста в ребрах. Во-вторых, юные ведьмочки попытались использовать меня в своих шалостях.

Первый раз я дала себя уговорить на мелкое ограбление алхимического кабинета. Уж очень срочно понадобились недостающие компоненты приворотного зелья для нашего физрука. Ой, что было! Подлить ему зелье они умудрились на следующий день, подмешав в кофе. Вот только они не учли, что за физическую подготовку у нас отвечал не человек, а оборотень, а им, для достижения нужного эффекта, необходимы совершенно другие компоненты. Но реакция была... Два дня несчастный рысь не влезал из туалета, и хваленная регенерация не помогла, а вот потом он на нас отыгрался. Обозленный оборотень не стал разбираться, кто виноват, он сразу приступил ко второй части - что делать. Он неделю гонял нас как сидоровых коз, причем досталось как старшим курсам, так и младшим. К концу недели мы еле волочили ноги, засыпая на занятиях от переутомления. Пришлось срочно вмешиваться пани Орысе и приводить в чувство разгневанного хищника. Нам досталось и от невинно пострадавших старшекурсниц, которые, в отличие от преподавателей быстро разобрались 'кто' и 'зачем'. В общем, еще недельку мы ходили с миленькими косметическими проклятиями, у кого-то уши выросли до размеров эльфьячих, у кого-то попа в школьную форму резко перестала помещаться, у кого-то нос стал похож на орлиный клюв, а кто-то щеголял африканскими губками. Проклятие здорово поработало с нашими комплексами. Учителя не вмешивались и только тихо посмеивались, а на просьбы помочь, отсылали в библиотеку, самостоятельно решать свои проблемы. Мы там окопались надолго. Пришлось перелопатить кучу

книг по проклятиям, способам их снятия, да и косметическую магию стороной не обошли. Итогом наших трудов было возвращенные в нормальное состояние пострадавших частей тела и огламуривание внешности у особо закомплексованных личностей. Я тоже побаловалась с косметическими заклинаниями, вырастив себе волосы до попы и завив их в крупные кудри. На этом и остановилась, не посчитав необходимым заниматься уменьшением носа, наращиванием груди, увеличением глаз до размера блюдец и раскатыванием губ 'а ля Анжелина Джолли'. Никогда не была поклонницей аниме и ботокса.

Вторым, на что меня пытались подбить неугомонные девчонки, было проникновение в кабинет к пани Орыси и воровство экзаменационных билетов. На это я себя уговорить не дала, за такое могли выгнать из школы на раз-два, а мне и так нелегко было сюда попасть. Все-таки сказывались полтора года, которые я провела с бабулей в отрыве от цивилизации и классической школьной программы. Нет, она меня, конечно, многому научила, но только и у бабули были пробелы в образовании. Со многими новинками из школьной программы она была не знакома, вот мне и приходилось наверстывать.

Хоть пани Орыся и приняла у меня часть экзаменов за первый курс еще в Крюковке, но часть предметов я не знала вообще. Мы с ней пока добирались до Кракова, все думали, как лучше поступить: начать обучение сначала и некоторые предметы пройти заново или пойти стразу на второй курс, сдавая пропущенные предметы. В итоге, решили, что первый курс - это то, что нужно, а чтобы я не скучала, пани Орыся пообещала лично для меня несколько спецкурсов по анатомии, углубленную алхимию, зельеварение и бытовую магию. В школе я вспомнила о своем давнем увлечении бальными танцами и свободное от учебы время присутствовала на занятиях у старшекурсниц. Сначала я заглядывала в двери и усердно повторяла все движения учениц, вспоминая былые навыки, а потом набравшись смелости, напросилась в группу современного танца.

Я периодически приезжала к бабуле на каникулы, привозя ей какую-нибудь цветочную экзотику. В последнее время она пристрастилась к выращиванию фаленопсисов и широкие подоконники в нашей хате во время цветения орхидей стали похожи на райский уголок. Во время каждого моего приезда мне приходилось сдавать бабуле мини экзамен по всем предметам, которые мы проходили. Только убедившись, что я потратила время не впустую, она от меня отставала.

Часто летом к нам приезжала Лиза, с которой мы постоянно поддерживали связь или по почте, или по скайпу. После окончания школы, она выбрала направление психологии и укатила в один из самых престижных европейских вузов. На мой вопрос 'почему?' она ответила, что памятные посиделки у бабули ее заставили о многом задуматься и многие вещи в своей жизни переосмыслить. Обучение в этом направлении даст ей возможность лучше понять себя и окружающих и, естественно, того единственного, о ком Лиза все еще тайком вздыхала. Она сильно изменилась. Из расхристанного подростка в рваных джинсах и с неизменным голубым ежиком, она превратилась в очень красивую молодую девушку с длинными платиновыми волосами, отличной фигурой и бесенятами в больших, зеленых глазах.

Отношение Матвея к ней тоже изменилось, вот только не так как ей бы этого хотелось. Теперь Лиза стала для него другом, фактически вторым человеком, после Руслана, которому Мотя доверял безоговорочно. Лизке было тяжело, ведь приходилось мириться со всеми его барышнями, коих было огромное количество. Утешало только то, что ни одно увлечение у Матвея больше месяца не длилось. После каждого своего романа он шел к Лизе и изливал ей душу на предмет, какие бабы дуры и его очередная бывшая в особенности. Как много они от него хотят, чувств например, которых он и в помине не испытывал или заветного колечка, означающего изменение статуса, охотящейся за Мотей девицы. Причем рассказывал Матвей все это Лизе совершенно спокойно, как на бесплатном сеансе психоанализа. А Лизка... а Лизка пыталась быть полезной и помогала понять расстроенному очередным разрывом оборотню, что и на его улице будет праздник великих чувств, имея в виду себя. Только Матвей это воспринимал по-своему и начинал волочиться за очередной юбкой. Так продолжалось уже не первый год.

Руслана с того памятного лета я так и не видела. Иногда слышала от Лизы о том, что происходило в его жизни, об очередной его пассии, но в душе ничего не екало. Он остался одним из приятных воспоминаний моего детства, и не больше. И все Лизкины рассуждения о предназначении меня не цепляли. Нет, парня я не завела и даже не влюбилась. Где бы я успела это сделать, да и когда? Школа-то была женской, а в селе достойных кандидатов на мою благосклонность не было. Так что, в некотором плане я была до жути наивной и неискушенной. Правда, это не говорит, что мне не хотелось чего-то этакого. Возраст для первой влюбленности был подходящий, гормоны бурлили, в душе зрело томление по чему-то прекрасному, чистому и светлому...