В Лабиринте Ночи

— Ты принес? — задался вопросом Адриан, испепеляя меня надменным взглядом, в очередной раз давая понять о своем нежелании слышать в ответ "нет".

— Нет, — на выдохе произнес я, внутренне готовясь к нестандартной реакции. — Все оказалось не так просто как мы думали.

— Ты

хочешь сказать, что провалил дело? — между его бровей пролегла глубокая складка. — Как можно было не справиться с примитивным заданием?

— Я не сумел внушить ей ничего, — сознался я, считывая информацию с Адриана. Я знал, что он скажет, как поступит, как изменится его настроение.

— Не сумел, говоришь? — негодовал он. — Нет такого человека, которого вампир не сможет очаровать! Если бы он был в Сэнтинеле — я бы знал! Сэнтинел и Уэйко — два города, которыми я управляю уже больше сотни лет. И ты хочешь уверить меня в том, что какая-то девчонка обладает уникальным даром ставить блок, а я об этом не знаю? Если ты прав, тогда она знает, кто ты. Понимаешь?

Я, конечно, понимал, куда он клонит, но не мог допустить, чтобы хоть один волос упал с головы девушки. Я обещал и сдержу слово, даже если придется пойти против Адриана.

— Ей это неизвестно, — уверил его я. — Если Вы дадите мне месяц, я сумею втереться ей в доверие, и тогда она сама отдаст мне все, что пожелаю.

— Не в твоем положении ставить мне условия! — взревел он.

— Это не условие, а просьба, — смягчился я. — За неделю она не откроется мне…

— Ладно, ступай! Только не облажайся в этот раз!

Еще два года назад я была несерьезной двадцатилетней девчонкой, смотрящей на мир сквозь розовые очки, и не думала ни о чем, кроме развлечений. Не скажу, что я была прямо таки наивной, но небольшая доля этого недостатка во мне все же присутствовала. Кино, клубы, вечеринки, модные показы, караоке, гонки, рестлинг — все это было неотъемлемой частью моей тогдашней жизни. Ну и как многие девчонки из нашего 'музыкального города' Нэшвилл, я не могла жить без музыки. Мама работала организатором концертов, поэтому у меня была возможность бесплатно посещать концерты, на которые я брала подруг.

Мой папа был отличным боксером. Именно из-за его работы мы эмигрировали из России в штаты семнадцать лет назад. Но его карьера рухнула, когда он получил серьезную травму руки. Отец часто говорил: 'Кристина, из любой даже самой, казалось бы, непростой ситуации можно найти выход!' И он на собственном примере доказал, что значит быть упертым оптимистом. Нужно было кормить семью, но куда устроиться бывшему боксеру, кроме как в популярное в Америке шоу по рестлингу? Именно туда папа благополучно попал. Мне нравилось то, что он делает. Шоу с его участием мы всей семьей смотрели по телевизору, а я иногда разъезжала по городам Америки вместе с ним. Брат Антон работал моделью. Он был настолько популярен в нашем городе, что сценаристы рестлинга не раз приглашали его принять участие в шоу. По гениальным задумкам отец и сын ненавидели друг друга, и каждый раз пытались уничтожить один другого на ринге. У меня желание сценаристов таким образом повысить рейтинги шоу вызывало не очень положительные эмоции. Я обожала свою семью и не могла представить, что такое возможно в реальной жизни. Моя жизнь складывалась немного не так, как хотела я. Мне всегда нравилась работа бармена, поэтому после окончания школы, несмотря на безумное желание мамы сделать из меня певицу, я сделала попытку поступить учиться на бармена, но не добрала каких-то семь баллов. Несмотря на это, я собралась с духом и решила окончить курсы барменов, чтобы не терять год, а потом снова попытаться поступить в колледж. Уж что-что, а сила воли у меня железная! Вся в папу, чем очень гордилась.

Смерть всегда подкрадывается незаметно, стоит лишь на секунду отвлечься и все — она заберет у тебя самое дорогое, а потом будет потешаться над твоими жалкими попытками устоять. Это и случилось в моей жизни.

В тот ненавистный для меня день мы с Антоном вернулись

домой из Сэнтинела от дядюшки Александра. Я вошла в квартиру и позвала родителей, но никто не отозвался. Это показалось мне странным, поскольку в этот день они обещали быть дома. Они готовили нам какой-то сюрприз. Я прошла на кухню и… То, что увидела, повергло меня в шок! Папа лежал на полу в луже крови. Я закричала и застыла в дверях, боясь сделать хоть шаг. На крик прибежал Антон и велел позвонить в службу спасения. Рыдая, я кинулась к телефону, набрала 911. А потом не помню, как оказалась в спальне родителей, словно что-то невидимое вело меня туда. Я открыла дверь и увидела маму. Она лежала на белых шелковых простынях, пропитанных кровью. С криком я бросилась к ней, подняла голову и заметила ее шее рваную рану; запястья тоже кровоточили. Что за зверь побывал в квартире? Кто мог так жестоко расправиться с ними? А ведь папа был не слабый. Я всегда считала, что сильнее него нет на свете человека. Почему же он мертв? Почему они оба мертвы? Значит, должна быть причина? Есть человек, который намеренно желал им смерти! Это не было случайностью, не было ограблением. Их убили, но почему? В полиции до сих пор пожимают плечами, а я все еще задаюсь этими вопросам и стараюсь найти ответы, ту единственную ниточку, которая приведет меня к убийце.

В день похорон крупные хлопья мокрого снега ложились на свежевырытую землю и тут же таяли. Я неотрывно смотрела на могилу и старалась унять печаль, которая заставляла чувствовать себя одинокой. Глотая слезы, которые не сумела сдержать, я смотрела на Антона с горечью — он тоже плакал. Впервые я увидела слезы на его глазах. Обняв брата, я уткнулась лицом в его грудь.

Уже дома я пыталась решить, как жить дальше. Запираться одной в комнате совершенно не хотелось, меня пугала сама мысль о том, что я могу остаться одна, поэтому большую часть времени проводила за беседами с братом. Он поддерживал меня, заботился, не позволял опускать руки и все время напоминал: 'Жизнь на этом не кончается. Ты всегда была сильной и не позволяй чувствам взять над собой верх. Ты должна бороться!', за что я благодарна ему. Именно он помог мне понять, что нужно делать дальше. Его слова заставили меня переосмыслить все. Я поняла, что теперь всего того, о чем я мечтала, у меня не будет и, возможно, это к лучшему, потому что у меня появилась новая цель — месть. И сон, который приснился мне после похорон, заставил еще сильнее вцепиться в безумную мысль обеими руками:

Я лежу на холодной земле, вокруг ничего, кроме темноты. Пытаюсь подняться, но не выходит. Дикий звериный ужас съедает меня изнутри и нет сил вырваться из его когтистых лап. Внезапно из темноты появляются людские силуэты, которые окружают меня — их глаза почему-то светятся и переливаются различными цветами. Что это за существа и почему они так пристально смотрят на меня? Ужас хватает за ноги и тащит вниз. Из груди вырывается жалкий крик, и я с трудом выговариваю: 'За что?'

— За что? За что? — продолжала неосознанно шептать я, открыв глаза, сжимая руками подушку. — За что? — вырвался крик.

Антон был в моей комнате через минуту. Он прижал меня к груди и принялся нежно гладить по голове.

— Успокойся, Кристи, — прошептал он. — Все хорошо, я с тобой. Мы это переживем… Вместе мы справимся.

— Не могу. Я хочу знать имя этого ублюдка, — со злостью сказала я, уткнувшись носом в грудь брата. — За что он убил их? За что? Я хочу отомстить! Это дело принципа иначе я не смогу жить! Только тогда я успокоюсь и позволю себе думать о другом. Месть занимает у меня все мысли, Антон!

Но стоило мне только поставить перед собой цель, как в нашей семье случилось очередное несчастье — смерть любимого дядюшки. По словам детектива — он сгорел в своей машине. Это известие полностью поменяло мои планы, вынудило забыть на неопределенный срок о мести. По завещанию дяди Александра я получила его дом и бар в Сэнтинеле. Поскольку никакого продвижения в деле об убийстве родителей не было, я приняла непростое решение — на время перебраться в Сэнтинел, чтобы похоронить дядю и разобраться с его делами: решить, что делать с баром и домом.