Шрифт:
Нечто прибыло к берегам Бретонии. Оно прошло сквозь ночную тьму, морские непогоды, и проникло в Ястребиный залив, на берега которого тут же упал густой и неестественный туман, укутавший галечный берег и запутавшийся в кронах прибрежных деревьев. В любую другую ночь он застал бы здесь браконьеров или запоздавших рыбаков, с ворчанием возвращавшихся домой, но сегодня было полнолуние, а потому море было пустым. Гуще всего туман был в самом центре залива - аккурат между двумя мысами. И именно оттуда в небо устремился шпиль из тёмного камня, влажно блестевший в ночи. Шпиль, которого на закате ещё не было.
Креос Маледикт, владыка Каронд Кара, хозяин Чёрного ковчега «Торжество обречённой надежды»,
– По правде говоря, я всегда считал стремление наших колдунов к управлению погодой дуростью или блажью. Тем не менее, я открыт для всего нового. И, даже не обладая способностями наших мягковатых южных кузенов, могу сказать, что методы Скайла и его учеников могут быть… полезными. Я ещё ни разу не видел, чтобы туманный покров «Торжества» был таким густым и простирался так далеко.
Он посмотрел вперед, пытаясь разглядеть прибрежные холмы, но те были сокрыты в тумане, так же как и очертания Чёрного ковчега позади. Были слышны только щелчки и скрипы, раздававшиеся всякий раз, когда звероводы заставляли драконов, тянувших скиф, поменять направление движения. Даже силуэт его экипажа, стоявшего так близко, что до него можно было дотронуться рукой, казался таким же призрачным и нереальным, как и четверка Тёмных всадников, чьи лошади стучали копытами по палубе скифа позади него. Креос посмотрел на молодого эльфа подле себя.
– А ты, племянник, всё ещё не уверен в успехе нашего предприятия? Неважно. Мне кажется, Крайт, что ты так и будешь сомневаться до конца, пока, стоя у врат «Торжества», не увидишь… ээээ… Как там зовут то существо, что претендует на владение этими землями?
– Герцог д’Аржен, - ответила серая тень, стоявшая на носу скифа.
– Пока не увидишь, как ведьмы тащат герцога д’Аржена на борт, всадив ему крючья в тело! Кстати, Миаран, что скажете насчёт золотых цепей для барона и его семьи, чтобы подчеркнуть его положение?
Миаран Диамо, тщедушная старейшая ведьма, которую называли Дочерью Скорпиона, даже не улыбнулась в ответ.
– Для начала, лорд Креос, убедитесь, что ваши желания не превосходят ваших же возможностей. Вы ещё не нанесли раны, только обнажили клинок, - она сделала пренебрежительный жест.
– Но когда замок д’Аржен падёт, я с большим удовольствием предоставлю вам золотые цепи.
Сдержанно улыбнувшись в ответ, Креос слегка склонил голову, чтобы скрыть свой взгляд. Про себя же он поклялся, что с этой маленькой бесцветной сучонкой вскоре произойдет несчастный случай - как только у него появится возможность устроить его. Из тумана донёсся плеск: это морские драконы достигли мелководья и теперь вытаскивали скиф на берег. Небольшое судно задрожало, когда его нос откинулся, превратившись в своеобразную рампу. Креос и Крайт сели в экипаж с одной стороны, Миаран - с другой. Копыта звонко стучали по гальке, пока они не выехали на дорогу у холмов. Когда они выбрались из тумана, Тёмные всадники заняли свои места вокруг экипажа.
– Великолепно, - заявил Креос, откинувшись на спинку сиденья и улыбаясь.
– Ну что, племянник? Я же говорил, что экипаж без проблем пересечёт пляж. Я специально его выбрал: он так усеян галькой, что сойдёт за мостовую.
Племянник промолчал, и Креос обратился к четвёртому пассажиру в экипаже, что неподвижнымтёмным пятном застыл на фоне красно-золотых сидений.
– А вы, Яхама, и есть тот клинок, что мы обнажим сегодня. Вы - основа
– Я уяснил свою задачу, господин, - ровным голосом ответил ассасин, избегая взгляда Креоса. Его речь была странной - как будто он произносил выученные наизусть слова, не понимая, однако, их смысла.
– Оставьте его, лорд Креос. У него впереди трудная ночь, и ему нужно к ней подготовиться.
При звуках голоса Миаран Креос громко фыркнул, даже не стараясь скрыть своего неудовольствия. Он развалился на сидении и уставился в окно, глядя на деревья, тянувшиеся вдоль обочины и заслонявшие звёздное небо. Когда экипаж въехал на грубую лесную дорогу,Тёмные всадники устремились вперёд, петляя между деревьями и всматриваясь в ночную мглу. В воздухе витало что-то тревожное, вплетаясь в цокот копыт и шорох ветра.
– Лорд Креос, мы на месте, - кучер остановил экипаж и обратился к пассажирам через небольшое окошко.
– Впереди начинаются патрулируемые территории.
С поспешностью, показавшейся Креосу неприличной, Миаран открыла дверь экипажа и выскочила наружу. Яхама отстал от неё на какое-то мгновение. Но,когда Крайт, нахмурившись, последовал за ними, Креос ухватил его за плечо.
– Не смотри так, племянник. Жди, пока придёт твоё время. Сейчас леди Миаран поцелует на прощание своего глоткореза, и мы отправимся обратно на «Торжество». А пока обрати свои мысли на то, ради чего мы здесь на самом деле, - взгляд Креоса остановился на двух тёмных фигурах снаружи.
– Посмотрим, сможешь ли ты воплотить мои замыслы в жизнь.
Стоя на земле, Яхама повёл плечами и расправил на них плащ. Затем его бледные руки стали проверять, насколько легко оружие ходит в ножнах.
– Не буду тебе ничего советовать на прощание, Яхама, - сказала Миаран.
– Помни, что ты должен делать. До встречи на Чёрном ковчеге.
Ведьма склонила голову. Яхама медленно опустился перед ней на колени, и она положила руку ему на волосы. Ассасин медленно поднялся, и они разошлись в разные стороны.
Пока Яхама осматривал холмы, чтобы определить свое местоположение, Миаран вернулась в экипаж, и тот тронулся. Ассасинне обратил внимания на удаляющийся звук колес. Один из Тёмных всадников задержался на мгновение, посмотрев на Яхаму со странным выражением лица. Тот встретился с ним взглядом, и всадник, дав шпоры коню, тронулся следом за остальными. Непроницаемое лицо ассасина вновь обратилось к холмам.
Порывы ветра срывали с деревьев листья, и те кружились между стволами. Несмотря на то, что он видел в темноте как кошка,Яхама был вынужден укрыться между двумя деревьями и зажечь одну из маленьких свечей, которые обычно использовали ассасины - они быстро сгорали и могли быть скрыты от посторонних глаз сложенными вместе ладонями. Он поднес к огоньку небольшой кусок желтоватого пергамента, на котором были изображены лес, дорога, небольшой мост через реку, деревня и замок д’Аржен на холме. За те секунды, пока свеча горела, ассасин запомнил карту и спрятал её в кармашек на поясе. Поднявшись, он посмотрел в темноту, туда, где, как теперь ему было известно, находилась его цель.