Творения

Иоанну, Архиепископу Кизическому

I. Из Слова о любви к бедным на слова: «Жалею, как сотрудника и не знаю, как избежать мне восстания, или как не отпасть мне от Бога, отягчившись оковами, влекущими меня к земле или удерживающими на ней».

II. На его же из того же Слова: «Что это за премудрость относительно меня, и что

за великое таинство?…Или предпочитает, чтобы мы, будучи частицей Божества и проистекши свыше, не презирали, надмеваясь и превозносясь своим достоинством, Создателя, в борьбе и брани с телом всегда к Нему взирали, а сопряженная [с нами] немощь служила бы воспитательной мерой для [нашего] достоинства?».

III. На его же из того же Слова: «доколе и само в себе вещество несет беспорядок, словно [находясь] в каком — то течении»

IV. На его же из Слова на святого Афанасия: «Ибо не имеет ничего более высокого, и даже совершенно [ничего] не будет иметь».

V. Из того же Слова на: «а кому удалось с помощью разума и созерцания расторгнуть вещество и плотское сие (то ли облаком следует его назвать, то ли покрывалом), соединиться с Богом, и смешаться с беспримесным светом, насколько это доступно человеческой природе; тот блажен, [как удостоенный] отсюда восхождения и тамошнего обожения, кое дарует истинное любомудрствование и то, чтобы стать над вещественной двойственностью ради помышляемого в Троице единства».

VI (V,2). Каким образом плоть называется покрывалом и облаком.

VII (V,3). Как происходит наслаждение.

VIII (V,4). Каким образом и сколько существует движений души.

IX (V,5). Умозрение о прохождении Моисея через море.

X (V,6). Умозрение о восхождении Моисея на гору.

XI (V,7). Умозрение о сухом тесте опресноков.

XII (V,8). Умозрение о предводительстве Иисуса и переходе через Иордан, и о втором совершенном им обрезании ножами из камня.

XIII (V,9). Умозрение об Иерихоне и о семи обхождениях, и о ковчеге, и о трубах, и о проклятии.

XIV (V,10). Умозрение о Тире и о царе его, и о пленении его.

XV (V,11). Умозрение на слова: «небеса поведают славу Божию».

XVI (V,12). Умозрение на слова: «отец мой и мати моя остависта мя».

XVII (V,13). Умозрение о видении Илии в пещере Хорива.

XVIII (V,14). Умозрение о Елисее, его ученике.

XIX (V,15). Умозрение об Анне и Самуиле.

XX (V,16). Умозрение об отлучающем нечистый дом.

XXI (V,17). Умозрение о святом Илии и о сарептской вдове.

XXII (V,18). Умозрение о Преображении Господнем.

XXIII (V,19). Умозрение

о естественном и писаном законе и об их взаимном соустремлении друг ко другу.

XXIV (V,20). Краткое изъяснение о пяти видах естественного созерцания.

XXV (V,21). Умозрение о Мелхиседеке.

XXVI (V,22). Истолкование применительно к Господу сказанного о Мелхиседеке.

XXVII (V,23). Иное умозрение о Мелхиседеке.

XXVIII (V,24). Умозрение о словах: «ни начала дней ни конца животу имеяй».

XXIX (V,25). Умозрение на: «пребывает священник выну».

XXX (V,26). Умозрение об Аврааме.

Похваляются, и должно быть справедливо, всеми по причине их любви к учению ревностнейшие любители прекрасного и тщательнейшие исследователи науки о нем, приступающие к лучшим учителям лучших [предметов], потому что непостыдно приемля посредством вопрошания знание о том, чего они не знали, и ученость они освобождают сами себя от незнания и неопытности, и от упрека в них. Вас же какое похвалит по достоинству слово? Или кто из человеков найдется способный, хотя бы мыслью объять величие вашей добродетели? Ибо вы, будучи опытными пастырями словесных овец, и зная как звуками духовной свирели возводить и приводить их к вышней ограде, так как вы прежде приобрели недоступное другим обладание тайным знанием божественного, ради которого по достоинству вам были вверены кормила Христовой Церкви, которую по образу корабля, с грузом веры и благолепия жизни по Богу, вы умело направляете к пристанищу божественной воли, нисколько не поврежденной морем житейских искушений, о [вещах] известных вам, коих и истолкователями поставил вас Бог, не только более мудрых (если только существует кто высший вас знанием), но и ничего [божественного] не достойных и совершенно неискусных в учении, по вере [надеясь] обрести нечто, как вы привыкли, и у ничего не значащих спрашивать о многозначительном не посчитали вы недостойным.

Поэтому и я, получив почтенное ваше послание, повелевающее мне о каждом из недоуменных для вас мест в Словах святого Григория Богослова, над которыми старательно трудились мы в то время когда были вместе, послать вам, запечатлев на письме, слово, справедливо подивился вашей добродетели и воспел высоту и светлость сообразной ей вашей христоподражательной нищеты (лучше же сказать, — Самого всячески славимого через вас и в вас Господа, и сотворившего вас, и явившего дарованную [Им] вам силу стать достойными Его, светло украшенную Его собственными свойствами [сообщаемыми вам] самым делом и истиною), [снизошедшей] до меня, малого и ничего не достойного, и неученого, и всячески обнаженного от всякой добродетели и ведения. Видя вас смирившими себя в этом, я понудил себя принять ваше приказание, ради вас не задумываясь вовсе о том, что могу многим показаться самонадеянным. Но и вы ожидающему принять любезную и вожделенную мзду за свое послушание даруйте протяженные, как это принято, молитвы, дабы Христос Бог — готовое заступление боящимся Его — пришел ко мне, как сподвижник моего слова; или скорее, как Слово, даровал бы всецелое слово, чтобы мне говорить благочестиво.