Шрифт:
Вначале была долгая скука. Ее сменило беспокойство, граничащее с паникой.
Предстоящее плавание требовало решения множества проблем, но пока стояла зима, хотелось немного повременить. Одетый в майку для игры в гольф, он вышел на балкон и подставил лицо порывистому ветру, дующему с озера. Он смотрел на город, похороненный под снегом, и величественная, нетронутая панорама белизны больно отдалась в сердце, вызвав чувство полной растерянности, особенно на фоне этого чуда. Он судорожно обхватил перила, и ледяной металл пронзил теплую кожу ладоней. Словно кулаки чешутся к драке,
Он не отдавал себе отчета, почему так сильно напрягся, опираясь на железные перила, пока не пришлось отдирать от них заиндевевшие руки. Освободившись, он долго смотрел на крохотные дома внизу и улицы, заваленные снегом.
На следующий день стало немного легче. Он сумел взять себя в руки. По идее, пора бы отчаливать из Тойнби… Он занял себя тем, что перетаскивал с места на место тяжелые связки книг и ящики консервированных продуктов, сложенных в вестибюле, мысленно отсчитывая количество пройденных шагов. Из вестибюля до третьего этажа восемнадцать шагов и по пятнадцать — между остальными этажами. Сто девяносто восемь в общей сложности. Сумма немного раздражала, потому что круглое число двести урезалось на две единицы. Когда он остановился, тяжело дыша, его мысленный счет продолжился: сто девяносто девять, двести…
Тут он принялся заново пересчитывать все свертки и пакеты, возвращая их на старые места, затем подмел все комнаты и выволок мусор на балкон, где по-прежнему свирепствовал ветер.
Натянув старую одежду, протертую до дыр на коленях и локтях, взялся за чистку паркета, с силой опираясь обеими руками на жесткую щетку, подсчитывая при этом движения. Потом он надраил до блеска плинтусы, но и этого показалось ему недостаточным.
Он вымазывал, а потом оттирал мебель, даже с окнами попытался было проделать подобную процедуру. Мешали морозные узоры.
Совершенно измотавшись, решил взяться за чтение. Какая-то мистика! Единственное, что его интересовало в книге, куда вновь и вновь скользил взгляд, — это цифра в углу каждой страницы. Книга состояла из ста шестидесяти страниц, из которых он тут же отнял число страниц, еще не прочитанных.
Около часа ночи он забросил книгу и наслаждался воем ветра, хлопаньем оконных рам и равномерным тиканьем часов, заведенных на всю неделю. В ту ночь ему приснилось, что он занимается любовью со своей женой, которая на самом деле давно была мертва.
Услышав телефонный звонок, он помедлил лишь мгновение, но телефон, который звонит, выглядит точь-в-точь, как телефон, который не звонит, и тогда он поспешно сорвал трубку.
— Алло! — закричал он и снова: — Алло?!
— Алло, — произнесла она довольно сухо.
— А мне казалось, что телефон не работает! — крикнул он и подумал: «Что я несу?» — но в душе он ликовал и сентиментально молил: «Поговори со мной, ну скажи еще что-нибудь, пожалуйста!»
Наверное, это был автоответчик. Многие механизмы еще продолжали работать в городе, если вы заблаговременно оплатили
— Мне нравится твой голос. Звучит приятно!
— Но он же хрипловатый, — возразила она ему.
— Он похож на голос моей жены.
— Она была красивая?
— Лидия была прелестна! Она была королевой выпускного бала U. C. L. A.
— А кем был ты в U. C. L. A.?
— Я посещал другое заведение.
— Это не ответ на мой вопрос.
Он смутился: она была такой же резкой, как и Лидия.
— Ну, я был капитаном футбольной команды. Что еще? — он неловко засмеялся. — Если хочешь, я могу показать тебе фотографию.
— При встрече? — тон ее голоса стал ледяным.
— Разве ты не хочешь прийти ко мне?
— НЕТ.
— Но почему? — ему захотелось расплакаться, дыхание замедлилось, словно все утраты сконцентрировались в этом ответе и навалились на него в одно мгновение..
— Я недостаточно хорошо знаю тебя, — объяснила она.
— Но как же ты вообще узнала обо мне? Где взяла мой номер телефона? Мне кажется, что тебя вообще не существует, что ты плод моего воображения.
— Но ведь ты еще беседуешь со мной, не так ли?
Он промолчал.
— Я долго наблюдала за тобой. Позавчера, например, я видела, как ты вышел на балкон и простоял там так долго в одной майке, что мне самой сделалось зябко. Тебя зовут — Джустин Хольт. Это написано на твоем почтовом ящике, и я вспомнила, кем ты был раньше!
— Кто ты?! Как твое имя?
— Ты был астронавтом. Я прочитала все о тебе в библиотеке.
— Все правильно. Держу пари, ты еще не успела придумать себе подходящее имя или прозвище.
— А я и не собираюсь сообщать тебе свое имя. Все равно не поверишь. Я выросла в Винетке, за пределами Чикаго, как твоя дорогая Лидия. Затем училась в колледже Беннингтона, правда, я не была королевой выпускного бала, зато удостоилась носить звание старшей в Доме ЭК.
— Зачем ты сочиняешь? В Беннингтоне нет такого заведения.
— Я хотела разыграть тебя, Джустин. Я изучила Дом ЭК в U. C. L. A. Один раз я наткнулась на свадебное объявление в «Трибуне». Боже, ну какой бестолочью нужно быть, чтобы состряпать такое?
Он крепко стиснул телефонную трубку. «Откуда она знает об этом?» Он оборвал сам себя. Существует ли она на самом деле и откуда она знает Лидию?
— О, я умею читать между строк, — она будто чувствовала его состояние. — И я встречала множество Лидий.
— А таких, как я, тоже?
— Нет, Джустин. Ты исключение. Ты у нас знаменитость. И ты всегда слыл красавчиком. Кстати, ты хоть знал, что женщины считали тебя неотразимым? Ну, как же, ты был еще и гением. У тебя был I. Q. ~198 [1] , — в ее смехе прозвучали торжествующие нотки.
— Почему ты упомянула это? — спросил он, уверенный в том, что ради этих цифр и велся разговор.
— А почему бы и нет? Одну комбинацию цифр легко заменить другой, не так ли?
1
I. Q. — коэффициент умственного развития.