Тупик

Я не умею судить о своих работах. Какие-то нравятся мне больше, какие-то меньше (таких, которые совсем не нравились бы, практически нет), но я не могу с уверенностью сказать: вот эта вещь лучше, чем все остальные. Поэтому Марти решает, какие из моих произведений будут опубликованы (если будут) в выпусках журнала «Эстаундинг».

Мне эта повестушка нравится, потому что она напоминает мне об одном периоде моей жизни, когда я сам был частью бюрократического аппарата – во время второй мировой войны, когда я служил на экспериментальной

авиабазе военно-морского флота в Филадельфии (вместе с Робертом Хайнлайном и Л. Спрейгом де Кампом). В те годы мне постоянно приходилось сталкиваться с бюрократической волокитой и воистину головоломным канцелярским эпистолярным стилем, который я использовал в своей повести.

Я воспринял этот стиль как вызов и однажды, помнится, написал инструкцию на канцелярском жаргоне, стараясь сделать его как можно более замысловатым и усложненным и в то же время не отступать от правил. У меня оказались выдающиеся способности к этому делу, и в результате я состряпал такой документ, который вполне мог подвести меня под военный трибунал. Но чувство юмора оказалось сильнее благоразумия, и я все же послал мое творение по инстанциям. Под трибунал меня не отдали. Напротив – меня похвалили и наградили за безукоризненно выполненную работу. Думаю, именно это обстоятельство и натолкнуло меня на идею «Тупика».

От кого: Бюро Внешних Провинций

Кому: Людану Антиоху, старшему государственному администратору А-8

Тема: Назначение на административную должность, именуемую «гражданский инспектор Цефея-18», согласно нижеследующим основаниям

Основания:

а) Постановление Совета № 2515 года 971-го Галактической Империи «Назначение должностных лиц Административной службы. Порядок и пересмотр назначений»

б) Императорский указ Я-2374 от 243/975 Г. И.

1. Согласно основанию (а) вы назначаетесь на должность, поименованную в графе «Тема». Полномочия гражданского инспектора Цефея-18 распространяются на негуманоидных подданных Императора, проживающих на планете в условиях автономии согласно основанию (6).

2. В обязанности должностного лица, поименованного в графе «Тема», входит общий контроль за внутренними делами негуманоидов, координация деятельности учрежденных правительством исследовательских и контрольных комиссий, а также представление полугодовых отчетов обо всех аспектах жизни негуманоидов.

К. Морили, директор БюВнеПров

12/977 Г. И.

Людан Антиох внимательно выслушал собеседника и вежливо помотал своей круглой головой:

– Друг мой, я и рад бы помочь, но вы оседлали не ту лошадку. Ваш вопрос нужно решать в самом Бюро.

Томор

Заммо откинулся на спинку кресла, яростно потер крючковатый нос, проглотил то, что намеревался сказать, и спокойно ответил:

– Логично, но непрактично. Я не могу сейчас лететь на Трантор. Вы – представитель Бюро на Цефее-18. Неужели вы совершенно бессильны?

– Видите ли, я хоть и гражданский инспектор, но обязан проводить здесь политику Бюро.

– Прекрасно! – вышел из себя Заммо. – Тогда скажите мне, наконец, в чем заключается политика Бюро! Я возглавляю научно-исследовательскую комиссию, учрежденную непосредственно самим Императором и обладающую неограниченными правами. И тем не менее гражданские власти на каждом шагу ставят мне палки в колеса, твердя, как попугаи, в свое оправдание о пресловутой «политике Бюро». Что это за политика и с чем ее едят? Кто-нибудь может объяснить мне по-человечески?

Антиох устремил на ученого безмятежно-невинный взор:

– Насколько я могу судить – прошу учесть, что это не официальное заявление, а потому не пытайтесь поймать меня на слове, – политика, проводимая Бюро, заключается в том, чтобы обращаться с негуманоидами как можно более человечно.

– В таком случае какое право они имеют…

– Ш-ш-ш! Не надо повышать голос. Видите ли, Его Императорское Величество – гуманист и последователь философского учения Аврелия. Между прочим, ни для кого не секрет, что Император самолично установил здешние порядки. И уверяю вас, политика Бюро самым тщательнейшим образом следует монаршим установлениям. Сами понимаете, что плыть против такого течения я не в силах.

– Что ж, милый мой, – тяжелые веки физиолога еле заметно дрогнули, – со своими настроениями долго вы на этой должности не продержитесь. Нет, я не собираюсь вышибать вас из кресла, ничуть не бывало. Оно само из-под вас ускользнет, потому что такими методами вы ничего не достигнете!

– Вот как? Отчего же? – Маленький, кругленький и розовенький, Антиох обычно с большим трудом изображал на своем толстощеком лице что-либо помимо веселой и дружелюбной приветливости – но сейчас оно было серьезно.

– Вы здесь недавно. А я давно! – хмуро ответил Заммо. – Вы не против, если я закурю? – Он небрежно подпалил кончик дешевой крепкой сигары и сказал, как отрезал: – Гуманности здесь не место, администратор. Вы обращаетесь с негуманоидами как с людьми, а это до добра не доведет. И вообще, я не люблю слово «негуманоиды». Они животные.

– Они разумны, – мягко возразил Антиох.

– Ну, значит, разумные животные. Полагаю, эти два понятия не являются взаимоисключающими. Как бы там ни было, а двум разумным расам в одном пространстве не ужиться.

– Вы предлагаете их истребить?

– Нет, Галактика меня побери! – Ученый взмахнул сигарой. – Я предлагаю относиться к ним как к объектам изучения, и не более. Мы многое могли бы узнать у этих животных, если бы нам позволили. И не только узнать, но и – подчеркиваю! – незамедлительно использовать полученные знания во благо человечества. Вот в чем заключается подлинная гуманность! Мы можем облагодетельствовать весь род людской, если уж вас так волнует этот бесхребетный культ Аврелия!

– Какие конкретно познания вы имеете в виду?