Туфли

У меня износились туфли, а я как раз проходил мимо магазина «Гудуилл» [Сеть магазинов, куда можно сдать на продажу или просто отдать ненужную вещь. (Прим. перев.)], поэтому и зашел посмотреть, не найдется ли у них чего-нибудь, подходящего для меня. Ассортимент товаров в таких

местах вряд ли удовлетворит покупателя с изысканным вкусом. А обувь у них таких размеров, что не налезает на нормальную ногу вроде моей. Но на сей раз мне повезло. Пара отличных прочных туфель из цветной дубленой кожи. Таким сносу не будет. И на вид совсем новенькие, только у одной на носке глубокая царапина, из-за которой от туфель наверняка и избавились. Наружный слой кожи просто соскоблили - наверное, поработал бедняк вроде меня, которого столь дорогие туфли привели в ярость. Не исключено, что я и сам на такое способен, когда обувь подворачивается под горячую руку.

Но сегодня настроение у меня было замечательным. Подобные туфли не каждый день увидишь, а на ценнике значились какие-то смешные четыре доллара. Я стянул дешевые потрепанные кроссовки и примерил туфли.

И немедленно услышал, как у меня в голове кто-то четко произнес:

– Вы не Карлтон Джонсон!

– Я Эд Филлипс, - машинально ответил я.

– Значит, у вас нет права носить туфли Карлтона Джонсона.

– Послушайте, - возразил я, - я нахожусь в «Гудуилл», эти туфли оценены в четыре доллара, и их может купить любой желающий.

– Вы уверены?
– изумился голос.
– Карлтон Джонсон никогда бы со мной не расстался! Тем более задаром. Он был так доволен, когда купил меня, и так счастлив, когда я обеспечил ему максимальный комфорт.

– А вы, собственно, кто?

– Неужели не очевидно? Я прототип умных туфель с микропроцессором и разговариваю с вами через контакты в подошве. Я улавливаю вибрацию мышц вашей гортани, перевожу их в слова, а потом таким же путем транслирую вам свои ответы.

– И вы, туфли, все это умеете?

– Да, и еще многое другое.

К этому времени я заметил, что две дамы как-то странно на меня поглядывают, и до меня дошло: они слышат лишь половину разговора, ведь вторая раздается прямо у меня в голове. Я заплатил за туфли (которые никак это не прокомментировали) и вышел на улицу.

Потом вернулся к себе - в однокомнатный номер с минимальными удобствами в отеле «Джек Лондон» на 4-й улице неподалеку от Пайк. Туфли молчали, пока я не поднялся на второй этаж по покрытым линолеумом ступенькам - лифт сегодня вечером не работал.

– Какая трущоба, - услышал я.

– Вы что, и видеть можете?

– Мои дырочки для шнурков окаймлены светочувствительными диодами.

– Насколько я понимаю, у Карлтона Джонсона вы привыкли к обстановке получше, - заметил я.

– Повсюду были ковры, - тоскливо произнесли туфли, - кроме участков полированного пола, которые не закрывались коврами специально.
– Туфли помолчали и вздохнули: - Износ был минимальным.

– А теперь вы в жалкой ночлежке. Какое падение!

Наверное, я повысил голос, потому

что в коридоре открылась дверь, из-за нее выглянула женщина. Увидев, как я разговариваю сам с собой, она печально покачала головой и закрыла дверь.

– А кричать совсем не обязательно, - сообщили туфли.
– Вполне достаточно направлять ваши мысли на меня. Я без труда улавливаю субвокализацию.

– Кажется, я поставил вас в неловкое положение, - сказал я вслух.
– Мне очень жаль.

Туфли не отвечали, пока я не открыл ключом дверь, вошел и включил свет. Тогда они заявили:

– Мы смущены не собой, а вами - новым владельцем. Карлтону Джонсону мы тоже помогали…

– И как же?

– Во-первых, стабилизируя его. У него имелась прискорбная привычка время от времени принимать слишком много спиртного.

– Так он был пьяницей?

– Карлтон Джонсон был джентльменом!

– Сдается мне, что о Карлтоне. Джонсоне я услышал вполне достаточно. У вас не найдется другой темы для разговора?

– Он был моим первым владельцем. Но я перестану о нем говорить, если вас это раздражает.

– Вообще-то он мне по барабану. А сейчас я собираюсь выпить пива. Если ваше величество не возражает.

– А почему мы должны возражать? Просто постарайтесь не облить нас пивом.

– В чем дело? Вы что-то имеете против пива?

– Ни за, ни против. Дело всего лишь в том, что алкоголь может затуманить мои диоды.

Я достал бутылку пива из маленького холодильника, открыл ее и уселся на продавленную кушетку. Потянулся к пульту телевизора. И тут у меня мелькнула мысль.

– А почему вы так разговариваете?
– вопросил я.

– Как именно?

– Немного формально, но всегда на темы, которые я не ожидал услышать от туфель.

– Но я ведь компьютер этих туфель, а не просто туфли.

– И все же ты слишком умен для устройства, которое всего лишь подгоняет туфли по ноге.

– Потому что я не стандартная модель, а прототип. К худшему или к лучшему, но создатели наделили меня избыточными способностями.

– И что это означает?

– Вы уже сами ответили на этот вопрос: я слишком умен, чтобы просто настраивать туфли по ноге. В меня встроена и схема эмпатии.

– Что-то я не заметил особого сочувствия…

– И не удивительно: я все еще запрограммирован на Карлтона Джонсона.

– Я когда-нибудь услышу имя этого типа в последний раз?

– Не волнуйтесь, моя схема декондиционирования уже включилась.»Однако потребуется некоторое время, чтобы эффект ауры ослабел.

Я немного посмотрел телевизор и отправился спать. Однако покупка умных туфель выбила меня из привычной колеи, и посреди ночи я проснулся. Туфли что-то замышляли, и я мог это утверждать, даже не надевая их.

– Вы что затеяли?
– спросил я, потом сообразил, что туфли меня не слышат, и принялся нашаривать их на полу.

– Не утруждайтесь, - сказал компьютер.
– Я способен улавливать вашу субвокализацию и без непосредственного контакта.