Тринадцатый Император. Часть 2

17 февраля 1865 года с часа ночи да 3 часов

Действующие лица.

Гг - здорово струхнул когда понял что дело не ладно. Начал вести себя необдуманно не сразу после покушения взял себя в руки.

Луиза - напугана шумом. Русский ещё знает плохо поэтому разговор на англ(оставим это за кадром). После выстрелов под спальней у неё начинаются преждевременные роды.

Лейтенант Носов, казак, командир охраны Гг - этим все сказано. Не молодой опытный казак.

Доктор Шестов - спокойный в любой ситуации уверенный в себе профессионал.

Рихтер, начальник охраны Гг - естественно когда понял свою ошибку волновался за Гг.

Потом чувствовал опасность за свой пост, т.к. плохо справился с охраной.

– Nicolas... Nicolas...

– Ммм, что?
– я сонно повернулся на кровати и, оторвав голову от подушки, посмотрел на жену.

Она стояла у двери, соединяющей наши спальни, опираясь рукой о стену. Несмотря на героические размеры, ночнушка уже не могла скрыть огромный живот моей жены. Ожидание подходило к концу, до рождения нашего первенца оставался от силы месяц. В последнее время, чтобы не повредить здоровью будущего малыша, мы спали раздельно, но в смежных спальнях.

– Во дворце что-то происходит, разве ты не слышишь?
– по-английски взволнованным голосом спросила она.

Упрек Лизы был справедлив. Едва прислушавшись, я разобрал приглушенный, далекий ещё звон оружия и, кажется, сдавленные крики во дворце. На улице тоже происходило что-то необычное, мне даже показалось, что я разобрал пару ружейных выстрелов. С меня мигом слетели последние остатки сна, а по спине пробежал неприятный холодок.

– Не волнуйся. Наверное, репетицию к параду готовят, головотяпы, - уверенным тоном попытался успокоить я испуганную жену.
– Сейчас встану, прикрикну на них, чтоб немедленно прекратили. Тебе ни к чему сейчас вся эта ругань и нервы, - на ходу одевая брюки, тщетно пытался унять её и свое волнение.
– Иди к себе, а я сейчас наведу порядок. Да, и двери у себя прикрой, ни к чему тебе все это слышать, - продолжал я нести всякую успокаивающую ахинею, а мысли тем временем так и мелькали в голове, несясь вскачь и галопом. Конечно, шум со двора мог означать и какие-то бытовые неурядицы, вроде пожара, но выстрелы? Никакой репетиции парада не было, да и быть не могло, потому что никаких торжеств в ближайшем будущем и в помине нет. Значит это что-то другое... Отвратительное предчувствие не оставляло меня в покое, рисуя в моем воображении самые мрачные картины. 'Допрыгался, допрыгался', - так и твердил трусливый внутренний голосок, заставляя покрываться холодным потом спину. Я еще раз взглянул на жену: 'Надо бы хоть что-то похожее на правду Лизе сказать, волноваться ей сейчас и впрямь ни к чему', - мелькнула мысль.

– Nicolas, не ходи. Пошли кого-нибудь. Пусть твои бравые гвардейцы разберутся, - негромко начала Лиза, видимо, чувствуя моё внутреннее напряжение.

– Что-то мне подсказывает, что наиболее вероятный источник приближающего лязга оружия и криков - те самые бравые гвардейцы и есть, - тихонько пробормотал я, натягивая сапоги. И уже громче прибавил, - не волнуйся, я буду рядом. Прошу только оставайся у себя, что бы ни случилось, - вставая и подходя к жене, закончил я наш разговор.

Мягко подхватив пытающуюся возражать супругу под локоток, я проводил её до спальни и закрыл за ней двери, после чего, уже не скрывая охватившего меня волнения, пулей метнулся назад.

Подлетев к секретеру, я резко выдвинул нижний ящик. В свете газовых ламп сверкнул начищенный металл Colt-а Navy. Его я специально заказал себе у Рихтера, на всякий пожарный. Схватив кольт, я почувствовал в руке его холодную тяжесть и почти успокоился. Что бы там ни говорили про умение пользоваться оружием, однако само его наличие дает как минимум плюс десять пунктов к уверенности. Быстро перепроверив, заряжен ли револьвер, я защелкнул барабан и сунул в карман десяток патронов.

Относительную тишину зимнего утра разорвал сухой выстрел, громким эхом отдавшийся от дворцовых коридоров. Я вздрогнул. За первым выстрелом тут же последовали, почти сливающиеся в один, ещё три или четыре... Быстро выхватил из шкафа и накинув на плечи мундир, я выскочил из спальни в примыкающий зал.

Дежурный наряд охраны расположился в полной боевой готовности. Укрывшись за предметами меблировки и наставив карабины на дверь, они насторожено вслушивались в шедшую за стенами перестрелку.

– Ваше Величество, вернитесь в спальню, - раздался голос часового, как только я появился в дверях.
– Не подвергайте себя опасности, - не убирая направленный на дверь короткий карабин, он мельком глянул на меня.

– Что происходит, Андрей?
– вспомнил я имя одного из своих охранников.

– Мы не знаем, поэтому готовимся к худшему, - за него ответил молчавший до этого начальник караула.
– Согласно предписанию, вы должны пройти к себе. Не вынуждайте нас применять силу, Ваше Величество, - твердо закончил он, склонив голову в почтительном полупоклоне.

Я внимательно посмотрел на него. Весь внешний вид лейтенанта* демонстрировал многолетнюю боевую службу в не самых спокойных местах. Хотя других в мою новую охрану уже год как не набирали. За последнее время дворцовая служба превратилась из синекуры и 'приятного ничегонеделания' в весьма серьезную организацию, набранную практически заново из опытных боевых офицеров и казаков. Я довольно сильно озаботился собственной безопасностью. Рихтер, накачанный до ушей моей литературой из будущего, за самые короткие сроки выдрессировал охрану так, что и мышь мимо не проскочит. Теперь мне предстояло проверить чего стоят навыки, приобретенные в такие сжатые сроки. Причем, похоже, в самое ближайшее время. Будем надеяться, что раз мне на тренировки охранников даже смотреть было страшно, то и противника они сумеют удивить.

– Выслали кого-нибудь на разведку?
– игнорируя последние слова, напряженно спросил я, надеясь узнать последние новости.

– Так точно, Ваше Величство, - отрапортовал немолодой лейтенант и не по-уставному вставил, - весточку сейчас от него ожидаем. А вы идите все-таки к себе, Ваше величество, - добавил он.

Я уже открыл было рот, чтобы сказать, что остаюсь здесь, как лейтенант кивнул головой одному из подчиненных. Вдвоем они аккуратно подхватили меня под локти и, игнорируя все мои протесты и взбрыкивания, как молитву повторяя 'Согласно предписанию!', буквально внесли меня обратно в спальню.

Я попытался открыть дверь, но тщетно. Кто-то явно подпер её спиной. Я зло пнул её ногой. Дверь отреагировала очередным бодрым 'Согласно предписанию!'. Мне ничего не оставалось, как просто смириться с таким самоуправством охраны. Я прислушался и стал ждать развязки.

Медленно тянулись секунды, невыносимо натягивая нервы. Я опять услышал выстрелы, крики и лязг оружия. Вот во всю эту какофонию вплелся женский визг, перекрывший на миг все остальные звуки и плавно перешедший на ультразвук, выходящий за пределы слышимости человеческого уха. За единственной дверью, ведущей в караульную перед моей спальней, раздались шаги. Охрана ощутимо напряглась.

– Дерево!
– раздался из-за двери запыхавшийся голос.

– Свисток!
– выкрикнул отзыв лейтенант, даже не подумавший отводить оружие.
– Игнат, два шага от двери! Стоять на месте!
– и уже чуть слышно.
– Миш, проверь!

К двери, стараясь не шуметь, подскочило двое караульных. Один из них резко распахнул двери, второй, как-то хитро извернувшись, тут же нырнул в дверной проём. Мгновение, и его напарник последовал за ним. Снова потянулись томительные секунды ожидания.